Перед ним появились два человека, один высокий и темнокожий, с бритой головой, но с аккуратно подстриженной серебристой бородкой, а второй поменьше, неряшливого вида. Их лица показались Рею знакомыми. Он попытался вспомнить, где мог видеть их раньше, но из-за стремительной потери крови не смог сосредоточиться. Следом за ними появились еще три человека, одной из них была молодая женщина. Темнокожий отпихнул ногой винтовку. Рей протянул к нему руку. Он сделал это бессознательно, чувствуя приближение смерти: так же тянет руки утопающий, в надежде уцепиться за спасительную соломинку.

Темнокожий взял его руку и пожал ее. Последние секунды жизни Рея таяли, точно снежинки на солнце. Он вдруг подумал о той девочке: она знала, что не сможет заполучить его, поэтому позволила забрать его другим. Стреляя в нее, он в то же время стрелял в них, и за это они убили его.

— Кто он такой? — спросил один из подошедших позднее, здоровый бородач, неуместно смотревшийся в этой компании, хотя явно свой в здешнем лесу.

Рей попытался заговорить. Ему захотелось сказать им: «Мать наградила меня дурацким имечком. Из-за него в школе все надо мной смеялись. От жизни мне доставались лишь одни колотушки, и начало им, пожалуй, положило это имя.

Все могло бы сложиться иначе. Если бы я нашел какой-то самолет.

А назвали меня…»

Мы обыскали умершего. В карманах обнаружились две тысячи долларов наличными и несколько шоколадных батончиков. Под курткой был спрятан глушитель для девятимиллиметрового пистолета. Луис убил парня после того, как тот два раза выстрелил в нашем направлении, едва не задев Лиат, но третьего выстрела мы дожидаться не стали. Если бы его не прикончил Луис, то мог бы пристрелить и я сам. Но сейчас я испытывал стыд, глядя на незнакомого человека, умершего на наших руках в лесной глуши Мэна. И все ради того, чтобы обеспечить сохранность какого-то именного списка в самолете, который, возможно, уже никто здесь никогда не отыщет.

— Ты узнаешь его? — спросил Ангел.

— Не уверен, — сказал я. — Хотя есть в нем что-то смутно знакомое.

— Он сидел в том кафе-мороженом в Портленде. Луис тогда еще пригрозил пристрелить его и его приятеля.

— Подозреваю, такая уж у него судьба, — с хмурой усмешкой заметил Луис.

— Мне тоже так кажется, — согласился Ангел.

— Сомневаюсь, что он забрел сюда в одиночестве, — вставил Джеки.

— Может, именно его стрельбу мы слышали раньше, — предположил Ангел.

— Но тогда остается вопрос, в кого он стрелял до того, как начал палить в нас.

Следы, оставленные этим стрелком, мы нашли быстро. Похоже, он шел напролом, ломая ветки и топча кусты. Не похоже на осторожное продвижение охотника, будь то хищник или человек. Этот парень явно стремился убежать от кого-то.

— По-твоему, мы по-прежнему идем на северо-запад? — спросил я Джеки.

— Да, насколько можно судить, учитывая неработающий компас, но я бы поставил на это приличные деньги.

— Тот самолет должен быть где-то поблизости. Придется продолжить поиски.

— Господи, — простонал Джеки, — да в этих местах мы могли пройти в нескольких шагах от него и ничего не заметить. Даже этого парня не замечали, пока он сам не выдал себя.

— Давайте рассредоточимся, — предложил я. — Пойдем широким фронтом, но не теряя друг друга из вида.

Я не видел иного выбора. Нам надо обыскать здешние места, и необходимо успеть засветло закончить поиски. Недостаток плана заключался в том, что мы будем представлять собой удобно рассредоточенные пять мишеней, точно утки на полигоне. В итоге мы двинулись шеренгой вперед, обозревая окрестности, и я забыл о страхах Джеки относительно того, что за нами кто-то следит.

Когда мы нашли странное святилище, солнце уже клонилось к закату. За ним, почти скрытые лесом, маячили очертания самолета. На деревьях сидели вороны, похожие на темные опухоли.

А перед нами стояли три человека, один смертельно раненный.

Дарина увидела, как лучник повернул к ней голову, услышав ее призыв. Она не боялась его. Они принадлежали к одному роду: ведь они вместе, ничуть не колеблясь, похоронили девчонок Уилдона, хотя те еще корчились под слоем земли, и они оба хранили память о том Падении, великом изгнании, обрекшем их род на вечные скитания по еще едва рожденному земному миру. Мальчик спокойно следовал за спутницей, осторожно перешагивая через извилистые корни и сломанные ветки. Снова и снова она повторяла имя этого пассажира, точно молитву, пытаясь успокоить его и пробудить общие воспоминания, хотя пока не видела его за деревьями.

— Малфас, Малфас. Вспомни…

И ее призывам, казалось, вторило убийственно истошное карканье ворон вокруг.

Дарина поднялась на холм и увидела впереди самолет. Он походил на ствол упавшего дерева, хотя его иное происхождение выдавали излишне правильные цилиндрические формы. За эти потерянные годы он наполовину углубился в землю, как будто почва под ним превратилась в болото. За ним слегка поблескивала гладь темного пруда.

Между Флорес и этим самолетом темнел кольцевой вал странного святилища, груды черепов и костей, выложенных в непонятном ей порядке, причем для защиты от превратностей погоды их покрывали ветви и земля. Но Малфас, казалось, бесследно исчез.