— Откуда вы все это узнали?

— Выпытал у Бекки Фиппс, прежде чем предать ее смерти. Она уходила трудно. Перед концом от страха даже начала исповедоваться.

— И кому же понадобилось включать мое имя в тот пустяковый список?

— Фиппс умерла рановато, я не успел получить у нее все сведения, зато она вспомнила о Спонсорах, богатых и влиятельных особах. Но один из них важнее всех остальных. Они успешно действовали, основываясь попросту на человеческой психологии. Узнав об отступничестве Келли, ей подкинули и ваше имя. Внушили, что это важные сведения и что враги особо оценят их выдачу, и тогда она добавила его в список, как они и предполагали. За вами уже давно следили, вы их заинтересовали так же, как и меня, но в итоге ваша назойливость перевесила всяческий интерес к глубине вашей натуры. И сейчас, так же как я, они, видимо, предпочли лишить мир вашего присутствия. Таков мой долг, и тут не может быть никаких сделок. Вы отдаете себя в мои руки, и тогда та женщина останется жива, а с нею и ваши воинственные друзья. Одна жизнь против трех. Считайте себя мучеником за идею. Иначе я буду преследовать всех вас и не успокоюсь, пока не уничтожу каждого из тех, кого вы любите.

Он вновь натянул удавку на шее Джеки, подкрутив ее концы; тот коротко вскрикнул, а после ослабления натяжения мучительно всхлипнул.

— Вы не ответили на интересовавший меня вопрос, — возразил я. — Почему вы решили взять на себя роль моего палача? Почему именно сейчас?

Коллектор ткнул пистолетом в макушку Джеки.

— Нет, теперь моя очередь задавать вопросы, и у меня есть только один. Почему вы послали его? Почему пошли на такое?

Я понятия не имел, о чем он толкует, и так и сказал ему. Коллектор прижал колено к спине Джеки, заставив беднягу пригнуться.

— Вы послали того взрывателя, — процедил он. — Почему вы подослали его к моему… подослали его к Элдричу? Чтобы уничтожить все его архивы? Чтобы убить его? Убить меня? Почему? Я хочу знать. Отвечайте же!

И тогда я догадался.

— Вы говорите о том взрыве? Я не имею к нему никакого отношения!

— Я не верю вам.

— Я не делал этого. Ручаюсь жизнью.

— Нет, это на вашей совести. Этот грех на всех ваших жизнях.

Я глянул на Джеки. Похоже, он пытался что-то выговорить.

— Позвольте ему сказать, — сказал я.

Коллектор ослабил удавку, и она повисла на крючках, вонзившихся в шею Джеки.

— Я не знал, — произнес Гарнер так тихо, что мы едва расслышали его. — Клянусь, я ничего не знал.

— Ох, Джеки! — потрясенно воскликнул я. — Джеки, что ты там еще натворил?

— Мне сказали, что в том доме никого не будет. Сказали, что никто не пострадает.

Он говорил с монотонной обреченностью. Не пытаясь добиться снисхождения. Просто признаваясь.

— Кто, Джеки? Кто говорил с тобой?

— Мне позвонили по телефону. Они знали о моей матери. Знали о ее болезни и о том, что у меня нет денег для надлежащего ухода. Поэтому мне позвонили, предложили работу и выдали задаток наличными, много денег, и обещали еще больше после выполнения. Мне надо было лишь устроить взрыв. Я не задавал никаких вопросов: просто взял деньги и сделал работу. Но мне захотелось убедиться, что в здании действительно никого не будет, когда произойдет взрыв, поэтому я установил таймер. А чтобы задействовать его, использовал мобильник. И включил его, когда увидел, что старик и женщина ушли оттуда. Но потом женщина вернулась. Мне очень жаль. Правда.

Какое-то время все молчали. Говорить было нечего.

— Похоже, я неверно судил о вас, мистер Паркер, — рассудил Коллектор. — Хотя, должен признать, разочарован. Я думал, что наконец нашел повод избавиться от вас.

— Не надо осуждать его, — наконец произнес я. — Должен быть какой-то иной выход из этой ситуации.

— И что же вы предлагаете? — спросил Коллектор. — Желаете занять его место? Или передать его в руки закона? Не лицемерьте, мистер Паркер. Вы совершили много грешных деяний. И вам привычно вершить справедливый суд подобными средствами. Бывали даже времена, когда я рассматривал вас как кандидата в мою коллекцию. Неужели вы испытываете потребность излить душу в полиции, поведав о трупах в болотах или о мертвецах в туалете на автобусной станции? Не верю я вам. Не верю никому из вас.

— Предлагаю сделку, — сказал я. — Жизнь моего друга за список.

— Список? В моей голове достаточно имен, чтобы продлить мое бытие на сотню жизней. Если я стану убивать каждый час по одному преступнику, то это будет лишь тихий отголосок великого суммарного вздоха земного облегчения. Ваш крестовый поход несравним с моим. Мне нужно отмщение. Я хочу крови, и я получу ее. Но ладно, заберите вашего друга. Я освобождаю его. Видите?

Он поднял конец своей удавки, выпустил ее из рук и, пригнувшись и по-прежнему используя Джеки как щит, начал отступать в лес. Постепенно его черная фигура слилась с темнотой деревьев, и до нас донесся уже лишь его голос:

— Я предупредил вас, мистер Паркер. Предупредил, что все ваши близкие могут умереть. Начало положено. И отныне рок будет преследовать их.

Раздался звук выстрела, и из груди Джеки Гарнера брызнула кровь. Ангел и Луис одновременно ожили, но второй выстрел, а потом и третий взбили землю около моих ног.

— Стоять! — крикнул Коллектор. — Стоять, или следующей умрет ваша подружка.

Лиат находилась к нему ближе всего, но не могла слышать его слов. Однако она боялась пошевелиться, боялась того, что может произойти, если она сдвинется с места.