— Тогда кто убил ее?

— Те, с кем она связалась.

— За что?

— Она попыталась восстать против них. Ее измучили болезнь и страх, она испугалась за свою душу и вознамерилась расплатиться за свои грехи. Она полагала, что, выдав их тайны, сможет спастись. Но вернемся к Бекки Фиппс…

На столе рядом с гостем лежал мобильник Тейта. Зажав сигарету в зубах, Коллектор просмотрел список контактов, найдя нужное имя. Указательный палец надавил на кнопку вызова, и номер начал набираться. Тейт услышал тихие сигналы. После третьего гудка телефон вызываемого абонента ответил.

— Дэвис, — произнес голос Бекки Фиппс. «А она явно не обрадовалась, услышав мой звонок, — подумал Тейт. — Сука. Ей на все плевать». — Ты выбрал не лучшее время. Могу я перезвонить тебе позднее или завтра?

Незнакомец показал Тейту, что ему следует ответить. Пленник судорожно сглотнул. Он не понял, что именно надо сказать. Но в итоге решил быть честным.

— У меня тоже не лучшее время, Бекки. Кое-что случилось.

— Что еще?

Тейт глянул на Коллектора, тот одобрительно кивнул.

— У меня тут в квартире один гость. По-моему, он хочет поговорить с тобой.

Незнакомец глубоко затянулся сигаретой, прежде чем склонился к телефону.

— Привет, мисс Фиппс, — произнес он. — Не думаю, что мы имели удовольствие познакомиться, хотя уверен, что это произойдет в ближайшем будущем.

Фиппс помолчала пару секунд. А когда заговорила, ее тон заметно изменился. Она насторожилась, и ее голос слегка задрожал. Это заставило Тейта заподозрить, что она узнала гостя, несмотря на ее следующий вопрос.

— Кто говорит?

Гость поднес телефон поближе, так что его губы почти коснулись экранчика. Его лоб сосредоточенно нахмурился, а ноздри раздулись.

— Вы там не одна, мисс Фиппс?

— Я задала вам вопрос, — ответила Бекки, и дрожь в ее голосе стала более заметной, выдавая напускную храбрость. — Кто вы такой?

— Некий Коллектор, — раздался ответ. — Коллектор по призванию.

— И что вы коллекционируете?

— Долги. Раскаяния. Души. Вы тянете время, мисс Фиппс. Вам известно, кто я и каково мое призвание.

Бекки молчала, и Тейт понял, что Коллектор угадал: с ней там кто-то еще. И Дэвид предположил, что она ждет руководящих указаний.

— Это ведь вы сидели в баре? — наконец произнесла она. — Значит, Дэвис не зря тревожился. Мне казалось, что у него глупый мандраж, но он, похоже, был более чувствителен, чем я полагала.

Тейту не понравилось, что его режиссер говорила о нем в прошедшем времени.

— Вы даже не представляете, насколько он чувствителен, — согласился Коллектор. — Уж как он визжал, когда я пощекотал ему ухо… К счастью, в этих старых домах толстые стены. А вы будете визжать, мисс Фиппс, когда я приду за вами? Хотя это тоже неважно, так что не слишком переживайте. Я всегда ношу с собой затычки для ушей. И я действительно полагаю, что вы сейчас не одна. У меня тоже особая чувствительность. Так с кем же вы? Вероятно, с одним из ваших Спонсоров? Вручите-ка ему телефончик. Пусть подаст голос. Ведь вы общаетесь с мужчиной, не так ли? Я почти вижу фирменный ярлык его костюма. Не сомневайтесь, кто бы вы ни были, до вас я тоже доберусь, до вас и до ваших партнеров. Мне уже многое известно о ваших гнусных делишках.

Громко втянув в себя воздух, Фиппс заорала:

— Что ты рассказал ему, Дэвис?! Что ты рассказал ему о нас?! Держи язык за зубами. Лучше помалкивай, иначе клянусь, я клянусь, что мы…

Коллектор оборвал связь.

— Все это очень забавно, — заметил он.

— Вы предупредили ее, — сказал Тейт. — Теперь она знает о ваших намерениях. Зачем вам это понадобилось?

— Ее страх вытащит из подполья других, и тогда я доберусь и до них. А если они предпочтут затаиться… Что ж, тогда она выдаст мне их имена, когда я приду за ней.

— Но как вы ее найдете? Не спрячется ли она от вас? Не обеспечит ли себе защиту?

— Я нахожу вашу заботу божественно трогательной, — ухмыльнулся Коллектор. — Можно подумать, что вы скорее симпатизируете этой крикунье, а не только чувствуете себя обязанным ей за благополучие. Знаете ли, вам действительно следовало более внимательно изучить тот контракт. Тогда вы смогли бы выяснить, каковы ваши обязательства перед ними, и не позволили бы им одурачить вас. В сущности их сделки рассчитаны как раз на дураков.

— Я не умею читать по-латыни, — мрачно проворчал Тейт.

— Весьма прискорбно для вас. Ведь латынь подобна лингва франка [36] в законных сделках. И каким же надо быть идиотом, чтобы подписать контракт, написанный на непонятном языке?

— Они прекрасно умеют убеждать. Они заявили, что это разовая сделка. И если я откажусь, то найдутся другие, более понятливые кандидаты.

— Ну естественно, нам всегда хочется обскакать других.

— Они обещали, что у меня будет своя телепрограмма, что я смогу издавать книги. Не обязательно даже будет писать их, просто издаваться они будут под моим именем.