Мэтр печально покачал головой, очевидно рассматривая предрасположенность людей к долголетию как намеренную попытку осложнить ему существование.

— Полагаю, многие из ваших клиентов ныне уже умерли, — сказал я, стараясь как-то утешить старика.

Скрупулезно подправляя на столе стопку аккуратно сложенных папок, Элдрич постукивал по корешкам мизинцем левой руки. На этом пальце не хватало ногтя. Раньше я не замечал его отсутствия. Интересно, может, он отвалился недавно, подтверждая разрушительное одряхление Элдрича?

— О да, очень многие, — согласился он. — Действительно, очень многие мертвы, а прочие на пути в мир иной. Можно сказать, что мертвецы безымянны. Все мы вскоре вступим в их ряды, и со временем для каждого закроют именное досье. По-моему, огромное удовольствие — попасть в закрытое досье. Прошу вас, присаживайтесь.

Судя по чистому от пыли четырехугольнику на мягком кожаном сиденье, стул для посетителей перед столом только что освободили от папок. Очевидно, как раз перед тем, как мне предложили пройти в кабинет.

— Итак, — перешел к делу Элдрич, — что привело вас к нам, мистер Паркер? Уж не желаете ли, чтобы я подготовил ваше завещание? Неужели и вы почувствовали неотвратимость смерти?

Он посмеялся над собственной шуткой. Его смех напоминал скрежет углей, переворачиваемых кочергой в затухающем камине. Я не поддержал его.

— Благодарю вас, — ответил я, — но у меня свой адвокат.

— Да, разумеется, мисс Прайс из Южного Фрипорта. Должно быть, у нее хватает хлопот с вами. Вы ведь вечно пошаливаете, попадая в самые ужасные переделки.

Сморщив нос, он раскатисто произнес последнее слово, словно пробовал его на вкус. При хорошем освещении и настроении Элдрич походил бы на снисходительного добродушного деда, если бы все его поведение не являлось отлично продуманной игрой. Во время нашего общения его взгляд неизменно оставался настороженно суровым, и при всей очевидной нынешней телесной немощи ясные глаза юриста светились острым умом и отнюдь не дружелюбием.

— Переделки, — повторил я. — Но такое же замечание в равной мере можно отнести к вашему собственному помощнику.

Я намеренно использовал единственное число. Какое бы впечатление ни производила практическая деятельность Элдрича в вопросах традиционной законности, я полагал, что она направлена только на одну цель: создание фронта работ для человека, изредка упоминаемого под именем Кушиэль, но более широко известного как Коллектор. Юридическая контора «Элдрич и Ко» поставляет потенциальных жертв для своеобразного серийного убийцы. И в свете нашего разговора в настоящее время это касается очередных осужденных.

— Боюсь, не понимаю, о чем вы говорите, мистер Паркер, — сказал Элдрич. — Надеюсь, вы не подразумеваете, что вам известны какие-то наши преступные дела?

— Вы собирались разыскать меня со временем?

— Сомневаюсь, что вы могли быть излишне грубы в своих методах. Полагаю, что вы просто развлекаетесь, по-видимому бездоказательно предъявляя нам обвинения и подозревая в действиях, на которые вам самому не хватает храбрости. Если у вас есть претензии к линии поведения этого «помощника», то вам следует предъявить их ему самому.

— К нам поступали сведения на сей счет, но редко, — ответил я. — Такого человека трудно найти. Он предпочитает прятаться среди камней, выжидая удобного момента для нападения на неосмотрительных и безоружных.

— О, господин Кушиэль обычно прячется много глубже, — возразил Элдрич, теряя всю притворную доброжелательность.

В кабинете было чертовски прохладно, гораздо холоднее, чем тем утром на улице, хотя я не заметил никаких признаков кондиционера. Окно тоже не открывали, однако когда Элдрич говорил, изо рта у него вылетали облачка пара.

И так же, как я специально упомянул о его помощнике в единственном числе, точно так же и мэтр в данный момент нашего разговора упомянул одно его личное имя. Я знал происхождение столь оригинального имени.

В Каббале Кушиэль — что означает «Суровость Бога» — числился стражником ада.

Впервые я обратиться к Элдричу из-за того, что его помощник мог начать преследовать меня самого. И мне хотелось узнать, насколько я прав в данном случае. Между нами сложилось хрупкое подобие некоторого entente, хотя оно было далеко не cordiale. [38] Существование списка, скорее всего, осложнит наши отношения, раз Коллектор уже начал собирать по нему трофеи.