Мы мрачно наблюдали, как он захромал прочь под дождем — старик, которого всякий встречный принял бы за издыхающего. Но я ни секунды не сомневался, что в тот момент он не чувствовал ни холодных капель дождя, падавших на лицо, ни груза прошлых лет, проведенных в муках заточения и омытых кровью. Я поглядел на Фермина, как будто приросшего к полу, бледного и сконфуженного видом бывшего сокамерника.

— И мы дадим ему просто так уйти? — спросил я.

— Есть идея?

Выждав из осторожности хрестоматийную минуту, мы выскочили на улицу, закутавшись в широченные темные плащи и вооружившись зонтиками пляжного размера. Фермин приобрел их на портовом рынке, собираясь использовать не летом, а зимой для пикников с Бернардой на пляже Барселонеты.

— Фермин, с этой амуницией мы производим шум, и не меньше, чем петухи на птичьем дворе, — предостерег его я.

— Да вы успокойтесь, мошенник встрепенется, только если с неба посыплется дождь из золотых дублонов, — ответил Фермин.

Сальгадо, опережая нас метров на сто, бодро ковылял под дождем по улице Кондал. Мы немного сократили дистанцию — и вовремя, поскольку он собрался сесть на трамвай, ходивший по Виа Лайетана. Складывая на ходу зонтики, мы припустили бегом и чудом успели запрыгнуть на подножку. В лучших традициях эпохи нам пришлось ехать на подножке, уцепившись за поручни. Сальгадо досталось место в передней части вагона, которое ему уступил добрый самаритянин, не подозревавший, с кем имеет дело.

— Вот преимущество старости, — философски заметил Фермин. — А ведь решительно не хочется никому признавать себя старым пнем.

По улице Трафальгар трамвай подкатил к Триумфальной арке. Мы заглянули в вагон, вытянув шеи, чтобы убедиться, что Сальгадо по-прежнему спокойно сидит на месте. Кондуктор, персонаж с густыми, будто наклеенными усами, хмуро уставился на нас.

— Не думайте, что, если вы там висите, я не возьму с вас за проезд. Я сразу вас приметил, как только вы вскарабкались на подножку.

— Эх, социальный реализм [39] ни у кого больше не вызывает почтения, — пробормотал Фермин. — Что за страна!

Мы протянули кондуктору пригоршню монет, и он выдал нам билеты. Мы уже решили, что Сальгадо благополучно заснул, но, как только трамвай свернул к Северному автовокзалу, хромой встал и дернул шнурок, подавая сигнал остановиться. Водитель стал притормаживать, и, улучив момент, мы скатились на мостовую напротив здания «текучей» архитектуры в стиле модерн, где разместилась контора гидроэлектрической компании, а затем бежали вслед за трамваем, пока он не остановился. Мы видели, как Сальгадо вышел из вагона, спустившись с помощью пассажиров, и направился к автовокзалу.

— Вы думаете о том же, что и я? — поинтересовался я.

Фермин кивнул. Мы шли за Сальгадо по пятам, тщательно маскируясь — или, напротив, привлекая к себе внимание оригинальными зонтами Фермина. Сальгадо вошел в просторное фойе вокзала и двинулся к металлическим шкафчикам, которые выстроились в ряд вдоль одной из стен, напоминая разросшееся кладбище в миниатюре. Мы притаились на скамейке, скрытой в полумраке. Сальгадо остановился напротив нескончаемой вереницы ячеек камеры хранения и задумчиво их разглядывал.

— Он что, забыл, где спрятал добычу? — удивился я.

— Забыл, как же. Он двадцать лет ждал этого момента. Он предвкушает, вот что он делает.

— Вам виднее… Лично я думаю, что он забыл.

Мы ждали продолжения, сидя на скамье и обратившись в зрение.

— А вы мне так и не сказали, где сами спрятали ключ, когда бежали из крепости… — осторожно начал я.

Фермин прожег меня сердитым взглядом.

— Мне бы не хотелось вдаваться в подробности, Даниель.

— Забудьте.

Наше ожидание затягивалось.

— Может, у него есть сообщник… — предположил я. — И у них назначена встреча.

— Сальгадо не из тех, кто готов поделиться.

— Ну, тогда существует кто-то еще…

— Тише, — прервал меня Фермин, кивнув на Сальгадо, который наконец-то начал действовать.

Старик приблизился вплотную к одной из ячеек и положил руку на металлическую дверцу. Достав ключ, он вставил его в замочную скважину. Приоткрыв створку, он заглянул в камеру. В этот момент в фойе появились два жандарма. Вынырнув из-за угла со стороны перронов, они направились к камере хранения, где Сальгадо силился извлечь что-то из ячейки.