В общем, озвученное им предложение было самым оптимальным и быстрым, Лерка это сразу поняла и стала податливой.

— Медвежонок, — использовала она новое слово вместо «зайки», капризно растягивая гласные, — только это между нами. Ты же меня не спалишь?

— О чем ты говоришь, девочка моя! — с деланным возмущением произнес Саша, — я же бухгалтер, в цифровом мире интригам места нет, — сухая математика. Ну и?

— Короче, Стас замутил у нас бизнес с подержанными машинками. Подгоняет несколько штук в месяц, а Вадим выставляет на продажу, потом бабки передает Стасу. Всё просто.

— Так-так, — о чем-то задумался Белорыбов, — а Макс здесь как подвязан?

— Не знаю, мишка! — лениво протянула Лера, — но он в теме, я ему говорила.

Она снова потянулась к Белорыбову, с шутливой гримаской на лице, пытаясь ухватиться за жирную складку на его боку. Но Белорыбов отстранился.

— А он что? Что он сказал?

— Сказал, что интересно. Но больше ничего. И вообще, Саш, ты же бухгалтер, зачем тебе эта хрень?

— За всем стоят бабки, киска, и мир крутиться вокруг них.

Белорыбов потянулся к столу, взял из маленькой вазы батончик «Марс» и отработанным жестом, словно кожу с животного, содрал обертку с конфеты. Лера внутренне подивилась его умению, почему-то внушившему ей опаску. Ей показалось, что также он мог бы содрать кожу и с живого человека. Чтобы отвлечь себя от дурных мыслей, она спросила о бонусе.

Белорыбов принялся в это время механически жевать, не слушая, что ему говорит Валерия.

— Саш, ну, Саш, сколько ты мне выпишешь? — спрашивала та и легонько толкала его в бок, — ну, Саш, скажи!

— Погоди, не мешай, — бормотал он в ответ набитым ртом, с усилием раздирая тугую клейкую массу конфеты.

Его мысли занимали Стас и Макс.

После услышанного, он прикидывал, как и чем их можно зацепить. Когда у него возникли первые подозрения он тут же проверил оба зарплатных счета у того и другого, но эти ребята-акробаты оказались хитрецами — никаких непонятных переводов, транзакций, получений денег со стороны. Однако он тоже не дурак. Он сделал простой вывод, что у его приятелей есть другие счета, в других банках, и остро пожалел, что бухгалтер, а не полицейский опер.

Сейчас же стоило собрать больше информации, осторожно, тихо, не привлекая внимания, и Лерка могла оказать неоценимую помощь. Он, Белорыбов, уже давно вынашивал мысль перейти из бухгалтерии в бизнес, возглавить сеть, расширить её. Но Стас и Максим вряд ли бы подвинулись, они всегда считали, что его место в бухгалтерии и постарались внушить это хозяевам. Он чувствовал со стороны обоих топ-менеджеров, называвшихся его приятелями, скрытое недоброжелательство, насмешку, как смеются обычно в школе троечники над отличниками-ботаниками. Стас и Максим думали, что он безобидный толстячок, добродушный медвежонок, но в его душе неуклонно росла злость на них, таких успешных и пафосных.

Он давно хотел переговорить с одним из владельцев бизнеса, которого звали Камо, попросить перевода, но не было удобной возможности. Теперь такая возможность могла появиться.

Его мысли текли одна за другой широким потоком, разливались по полям воображения. Они рисовали захватывающие дух перспективы, великолепные возможности. Он видел себя главной крупнейшей в Москве сети, да что там, в Москве — в России. Можно было бы открыть точки и в ближнем зарубежье, договориться с таможней…

— Саша, мне на работу пора, — оторвала его от размышлений обиженная невниманием Лера, которую он так и не удосужил ответом о сумме вознаграждения.

— Малыш, доберешься сама? Мне надо в офис, — сказал он только для того, чтобы отделаться от девушки.

Ему хотелось побыть одному.

В то время когда Белорыбов, пользуясь отсутствием Максима, начал собирать компромат, Стас Гусаров проводил своё расследование. Только цель у него была немного другая — найти стукачей из числа своих, и начать он решил с Вадима. Будь Максим на месте, возможно, он удержал бы обоих Шерлок Холмсов от такого рвения и нашел средство разрулить ситуацию, но Максим был в Заволжске.

Подъехав к автосалону на Крылатском, Стас первым делом отыскал Вадима, ходившего с деловым видом по шоу-руму. Молодой директор был в бежевом летнем костюме, из нагрудного кармана выглядывал кончик фиолетового носового платка. Выглядел он импозантно.

— Пойдем-ка, мил человек, — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, приказал Гусаров и пошел в офис директора.

В кабинете он уселся на директорское место, и, недовольно насупив рыжие брови, взглянул на вошедшего следом Вадима.