На самом деле она сидела за столиком с его заместителем, изображавшим капитана Феба, худощавым парнем с заостренными чертами лица и тела — носом, подбородком, угловатыми плечами, худыми острыми локтями. Они улыбались друг другу, обменивались взглядами. Этот Феб немного фамильярно, по-свойски, держал её за руку, отчего можно было сделать вывод, что Лера принадлежит только ему и никому другому, что они уже переспали и стали близкими людьми.

Вечер был в самом разгаре. Неугомонные аниматоры предлагали все новые и новые конкурсы, в которых желающих участвовать не убывало. Максим считал себя вполне компанейским человеком, но сейчас ему недоставало куража и он, чтобы не отставать от других, торопливо выпил еще несколько рюмок водки, быстро закусил. Напряжение и скованность постепенно начали таять. «Ну, всё, догнал!» — мелькнуло в мозгу.

Как раз в это время прозвучал сигнал его телефона, извещая об смс, и Максим не сомневался, что писала Катя.

Катя; Ты как, ОК?

Максим: Всё ОК. WAU (англ. «А как ты?»)

Катя: Норм. Тебя не надо встречать у метро?

Максим: Дойду сам, ILU (англ «Люблю тебя!»)

Катя: Тоже.

Он отложил телефон в сторону. Забота Кати была ему приятна, она значила для него многое и, прежде всего, что он теперь не один, что есть человек, который о нем заботиться. Это чувство было согревающим, как домашнее тепло и неожиданно новым, хотя они уже и встречались с Катей какое-то время.

Максим глянул на аниматоров, на соседей по столику, и ему захотелось окунуться в атмосферу корпоратива уже с другим настроением. Оно ведь, действительно, изменилось у него в лучшую сторону. Как раз начался конкурс на лучшее исполнение новогодней песни.

Один из затейников подошел к их столику и, словно, экстрасенс, уловив, что перед ним подходящий для этой роли человек, сунул Максиму под нос микрофон. Тот встал и с шутливой гримасой запел детскую песенку на известный мотив, мешая русские и английские слова:

Он пел без особого старания и все же сорвал аплодисменты окружающих. Как потом выяснилось, он даже выиграл приз — бутылку шампанского. Под громкие одобряющие крики и смех Максим тут же её открыл за своим столиком, и разлил шипящую влагу в бокалы, которые ему подставляли. Все оживились, к ним подошли девушки, сидевшие за соседними столиками. «Макс, налей мне! — просили они, — и мне!» Он улыбался щедрой пьяной улыбкой и наливал, наливал, при этом удивляясь про себя, как быстро эти девчонки узнали его имя. Он ведь не знал, как их зовут.

Некоторые из девиц шутливо подмигивали ему и вслед за ними звезды игриво мигали сквозь стеклянный купол, предлагая расслабиться. А может то были и не звезды, а лампочки на потолке, мигавшие в такт громкой музыке?

В эту минуту небо над теплоходом расцвело ярко-огненными цветами, которые с шумом и грохотом лопались, разлетались в стороны звездочками лепестков, и щедро осыпали корабль искрящимся светом. В зале захлопали хлопушки, разбрасывая во все стороны разноцветные крапинки конфетти.

«Салют!» — закричал кто-то в зале. «Ура!» — подхватило сразу несколько голосов, крик рос, ширился и Максим присоединился к общему восторгу, крича и аплодируя вместе со всеми. Пьяные слезы умиления выступили у него на глазах. Он заметил что, безжизненный и безлюдный до того берег неожиданно ожил, заполнился темными фигурками людей, запускавших петарды в небо и ему показалось, что каменная набережная дружелюбно улыбается своими синими замерзшими губами.

Зрелище салюта было таким захватывающим, что Завьялов не заметил, как к нему подошли сзади.

— Привет, Макс! — громко сказала Лера.

Она стояла с бокалом вина в руке. Свет ярких, мигающих огней, зажженных на борту теплохода, освещал её со всех сторон. Лицо Валерии, озаренное разноцветными вспышками света, отражало всеобщее веселье и беззаботность.

— Хорошо выглядишь! — сказал он, продолжая улыбаться, — тебе идет платье Эсмеральды.

— Ну, ты чё, Макс, я всегда выгляжу супер! — самонадеянно произнесла Лера, — пойдем, потанцуем!

— Хочешь танцевать? Пойдем!

Они пошли на танцпол, влились в общую толпу и начали ритмично двигаться под музыку, но тут быстрый танец сменился медленным.

— О, медляк, то, что надо! — сказала Лера и, тесно прижавшись к Максиму, положила ему руки на плечи. — Они медленно закружились вместе с другими парами.

Максим покосился на столик, где сидел заместитель гендиректора, он же, по совместительству Феб, и отметил про себя, что бойфренду Леры явно не нравилась наблюдаемая им картина. Карнавальный Феб деланно улыбался, стараясь казаться равнодушным, но при этом, его левая рука яростно комкала полотняную салфетку.