— Стаса я знал, — сказал Эдуард с уважением, — реальный был чувак. Так что с Белорыбовым?

— Можно замутить с ним тему страховок. Он пока не въезжает, но ты его просвети, как и что.

Говоря о страховках, Вадим имел в виду, что многие страховые компании вели свой отдельный бизнес с директорами салонов. Дело в том, что страховые полисы в автосалонах при покупке машин должны оформлять сотрудники страховых компаний, но для этого нужно набирать людей, обучать их, платить за аренду оборудования, места. Издержки здесь были достаточно высоки.

В то же время имелся другой выход. Полисы могли оформлять менеджеры салонов за небольшую плату от директоров, в то время как самим директорам перепадало от пятнадцати до двадцати процентов стоимости каждого оформленного полиса. Бизнес был простым, легальным и не наносящим ущерба автосалону. Его можно было рассматривать как дополнительный приработок.

— Какой процент его устроит? — спросил между тем Эдуард, — двадцать?

— Пожалуй. Только обо мне не говори, не называй мою фамилию.

— Почему — в голосе Эдуарда послышалось подозрение, — это что, кидалово?

— Зачем мне это? У нас с ним отношения натянутые, по крайней мере, сейчас, а так сделаешь себе полезное и ему приятное.

— Приятное?… А ты ему уже делал? Ах ты, шалунишка, Вадька!

— Нет, Эдик, он же натурал.

Эдуард засмеялся.

— В каждом натурале сидит бисексуал. По себе знаю. Окей, завтра созвонюсь с вашим Пикселем Пикселевичем и подъеду.

В начале февраля Москву замело снегом. Снег валил, словно где-то на небесах открылись дополнительные резервуары и к тому обычному объему снежного покрова, выпадавшему на землю первопрестольной в это время, добавился внушительный довесок. Снегоуборщики работали круглосуточно, сдвигая огромные снежные валы на обочины улиц.

В добавление к снегу все чаще поднимался ветер. Метель мела по Красной площади, Тверской, гуляла на Воробьевых горах. Максим вспомнил песню Сергей Трофимова о зимней Москве: «Прогноз погоды — снегопад, в заторах улицы стоят, машины, как сугробы с выхлопной трубой»… Еще он пел: «А я несу тебе цветы, чтобы скорей узнала ты, о том, что мне пока известно одному…»

Максим тоже купил цветы Кате, красные розы — эти королевские цветы, годящиеся для любой обстановки и для женщин всех возрастов. Сегодня он хотел сделать ей предложение, и они договорились встретиться в кафе в центре города. Но для Кати его предложение должно было стать сюрпризом.

Поднявшись из метро, держа цветы так, чтобы их случайно не помял идущий навстречу народ, Максим пошел по направлению к «Старбаксу». Он опустил руку вниз и снежинки не попадали на розы, только сильный ветер трепал букет. У него даже мелькнула мысль спрятать его под куртку, а потом вручить Кате теплые, согретые его телом цветы, но он побоялся их помять ненароком.

У Завьялова, несмотря на разгулявшуюся ненастную погоду, было хорошее настроение, и он невольно насвистывал мотив запомнившейся песни. Впереди всё было просто и понятно — его ожидала любимая девушка, с которой не осталось недомолвок. Впереди была жизнь, которую он хотел прожить с Катей.

Вот, наконец, и то высокое, облицованное под гранитный камень, здание, построенное в эпоху сталинского ампира, к которому он шел. В нем находился «Старбакс». Первый этаж полностью занимали магазины, разместившиеся там еще с советских времен. Они все это время перманентно видоизменялись, словно игрушка трансформер, постепенно заменив унылый и скудный ассортимент совдеповской торговли на разнообразную продукцию Запада и Китая.

В одном из таких небольших помещений разместилось кафе. Внутри оно было освещено теплым желтым светом. Посетили за столиками, должно быть, чувствовали себя уютно, глядя в окно на холодную заснеженную улицу, сыплющийся с небо мелкий снег, сильный ветер.

Завьялов на минуту остановился, глядя через стекло внутрь и представляя, как он вот-вот попадет туда, в этот теплый уютный мир, к Кате, которая его уже ждет за столиком или он будет её ждать. Это неважно.

Он повернулся, чтобы идти к входу, но глаза его случайно выхватили столик в глубине зала и Максим узнал Катю. Она не сидела, а стояла возле стула, а рядом с ней стоял мужчина и они оживленно разговаривали. В этом мужчине Максим узнал того парня, кого он видел с ней в прошлом году в ресторане-харчевне «Кобзарь». Парень был в черном пуховике, сверху надета вязаная шапка, плотно обтягивающая голову.

«Странно, — подумал Максим, — она случайно с ним встретилась или нет? Не могла же забить стрелку и мне и ему одновременно! Очень странно!»

Катя разговаривала, не торопилась, не смотрела на часы в ожидании его, Максима, стояла, спокойно разговаривала. «Зачем она с ним любезничает?» — подумал он с нарастающим недовольством. Они же договорились встретиться! Катя, должна понимать, что он мог прийти в любой момент, возможно раньше назначенного срока! Но она стояла и разговаривала, словно ей было наплевать на Максима, на его мнение, его чувства, на то, что он мог приревновать.