Это я-то изменился?!! Ну ничего себе, подумал Сорел и спросил:

— Изменился — как?

— В лучшую сторону, несомненно, — сказала она как взрослая и посмотрела на него оценивающим взглядом. — Это упрочит ваши позиции на Вулкане, и даст вам определённые гарантии в будущем. Но общаться со мной как прежде вы уже не сможете… да и не захотите.

— Лея, ты меня пугаешь, — прищурился Сорел. — С каких это пор ты стала рассуждать столь взвешенно и разумно?! Поверь, я всё тот же. А вот тебя я не узнаю. Какой йии тебя укусил?

— Да поймите же, вы теперь настоящий вулканец! — вспыхнула Лея. — Зачем вам моё общество?! Вы стали таким…

Сообразив, что вот-вот брякнет лишнее, Лея прикусила язык, покраснела и отвернулась.

— Я почти четыре года жил среди людей, не знающих меня так, как ты, — хмыкнул Сорел. — Приходилось держать марку.

— Вот и держите её себе дальше, — буркнула Лея и уставилась в окно.

— Почему-то с Сэлвом ты ведёшь себя совершенно иначе! — не удержался от ядовитого комментария Сорел.

— Сэлв мой друг и… откуда вам знать, как я веду себя с Сэлвом?!

— Имел скромное счастье наблюдать за вами все эти дни, — сказал вулканец, заранее приготовившись к какому-нибудь язвительному ответу.

Однако его постигло разочарование.

— Не лезьте в чужие дела, Сорел, — голосом, лишённым каких бы то ни было эмоций, посоветовала ему Лея. — И в чужие мысли тоже. Поймите меня правильно: я очень рада за вас; рада, что вы вновь обрели свой утраченный Дар… но именно поэтому вы уже и не можете быть прежним Сорелом. Не из-за того, что почти четыре года провели среди людей, которые — как вы образно выразились — не знают вас так, как я, нет. Именно из-за Дара. Уверена, вы ещё адаптируетесь к жизни среди своих. Я искренне надеюсь, что ваша жизнь будет долгой и счастливой.

— Мне не нравится, когда ты говоришь в подобном тоне, — нахмурился Сорел. — Звучит, словно прощание.

— Ерунда, вам показалось, — она потёрла рукой покрасневшие глаза. — Простите, но я хочу спать. Завтра наверняка будет тяжёлый день — во всяком случае у меня…

Она улеглась на своём матрасике и отвернулась к стене. Сорел подождал минут двадцать и укрыл её курткой, отчаянно надеясь, что она уже спит. Лея, конечно же, не спала, но спорить не стала — спустя час в комнате похолодает до такой степени, что от гордости останутся только жалкие воспоминания…

Н'Кай Тард четвёртый час находился в гордом одиночестве и теперь развлекал себя тем, что обдумывал очередной дикий план побега из больницы. А что? Не так уж это и трудно, даже если учесть тот факт, что пси-способностей у него больше нет, а охрана усилена раза в два. Ну, сразу-то он, не побежит, конечно. Пусть отдохнут, расслабятся. А там уж он выберет момент и… кстати, что это там такое шуршит за дверями?.. Н'Кай шарахнулся назад, прежде чем створки дверей разъехались в стороны, и кто-либо смог застукать его в нелепой позе школьника, подслушивающего под дверями наставника разговор о собственных проделках.

В палату вошла молодая женщина в одеждах жреца Гола. Она холодно оглядела Н'Кая.

— Ступай за мной, — сказала она безо всякого выражения в голосе.

— Я по-прежнему считаю, что это ошибка, — раздался из коридора голос начальника охраны. — Он опасен.

— Да, — согласилась женщина. — До такой степени, что вся ваша система охраны оказалась бессильна удержать его в стенах этого заведения. Конечно, — признала она, — мы тоже допустили ошибку — он сбежал и от нас. Однако мы не совершаем одних и тех же ошибок дважды. Второй раз ему от нас не уйти.

— А я могу сказать?.. — иронично поинтересовался Н'Кай.

— Нет, — хором отозвались женщина и начальник охраны.

— Я так и знал, — удовлетворённо отметил Н'Кай.

А, в общем, ему было всё равно. Здесь сидеть или у жрецов… здесь, правда по ночам хотя бы топят. И кормят лучше. Но это всё неважно. Всё равно он сбежит — рано или поздно. И никакие жрецы Гола его не удержат — особенно такие, как эта красотка. Поэтому он просто засунул руки в карманы куртки и с независимым видом последовал за красивой вулканкой.

Мы ещё посмотрим, кто кого.

Ночью Эван вынула из рюкзака обогревательные элементы и разложила их по бокам от себя, чтобы не замёрзнуть. Однако в большей степени она боялась не этого. Лея же в своё время не замёрзла. Правда, сестра зарабатывала авторитет в мальчишеской среде, а Эван для этого вовсе не обязательно было так мучиться. Она шла по делу, а не за славой. Что её беспокоило по-настоящему — так это хищники и песчаные бури. Впрочем, для песчаных бурь, сейчас, пожалуй, не сезон, а вот насчёт хищников стоит побеспокоиться.