Убедившись, что на них никто не смотрит (Сорела он не видел), Сэлв сгрёб Лею в охапку и поцеловал в щёку. Та прошипела что-то явно нецензурное, но особо сопротивляться не стала. Эван хихикнула, и тут же была поцелована Сэлвом в нос, который мгновенно сморщила с таким видом, будто её заставили выпить стакан лимонного сока без сахара. Сэлв обнял обеих сестричек за плечи, и все трое отправились в сад, должно быть, на свою любимую яблоню.

Ничего себе новое поколение на этой планете! Интересно, у кого он нахватался таких манер?! Для подобных вещей Леиного влияния явно недостаточно… Не иначе, как парень обзавёлся друзьями на космодроме — насколько помнил Сорел, именно там всегда собирались самые крутые альтернативщики Шикхара. Спорим, за четыре года ничего не изменилось?!

— Сорел! — голос Аманды прервал ход его печальных размышлений о порочности современного поколения. — Все уже расходятся. Иди в дом.

Проходя по коридору, Сорел решил заглянуть в детскую — осталось ли там всё по-прежнему, или изменения, произошедшие с её обитательницами, затронули и их комнату?

Он открыл дверь и… Как говорил Юрка, ма-а-а-те-е-ерь Бо-о-ожья-а-а-а…

Над Леиной кроватью висел огромный (метра полтора на метр, это точно) постер с капитаном Кирком на фоне «Энтерпрайза», вокруг были расклеены его же фотографии помельче. О, старая любовь не ржавеет. Хотя… нет, за прошедшие четыре года у неё появились идеалы посолиднее — немного в стороне, ближе к окну, висел портрет Джонатана Арчера в серебряной рамке — с извечной шкодливой ухмылкой на кривой физиономии. Что ж, неудивительно. Как раз в её дурном вкусе был парень… Далее шли снимки самых разных космических кораблей, какие-то схемы, диплом об окончании лётной школы и собственный портрет руки Эван. Стена напротив была обклеена постерами с картинами земных художников вольного стиля фэнтези и выполненными в том же ключе рисунками Эван, в числе которых можно было увидеть и портреты вполне реальных людей. Э, да она и его не обошла вниманием! Эй, а почему это у меня здесь такая мрачная физиономия? И когда это я носил такие длинные волосы?! А эта длинная чёрная мантия со значком Звёздного Флота мне совершенно не идёт!!! (Ничего не поделаешь — профессор Снэйп всегда был её идеалом… — прим. автора.)

Внимание Сорела вновь привлёк постер с Кирком. Интересно, с каких это пор начали выпускать постеры с его физиономией? Он что, киногерой? А-а-а, понял он, присмотревшись, работа, выполненная на заказ. Видимо, снимок из семейного архива. Хм, а тут кто-то что-то пытался изменить… На постере были видны следы чёрного маркера, которым чья-то мстительная рука явно внесла в своё время коррективы в форму ушей капитана. В углу плаката красовалась надпись, выполненная каллиграфическим почерком Леи — «I will always love you, James T. Kirk.» Внизу легко угадывалась другая (тщательно затёртая) надпись, выполненная рукой Сэлва — «Ну и дура. Он всё равно на тебе не женится!»

Да уж, действительно. Сорел схватил маркер, лежащий на столике Эван, и быстро нарисовал рядом с Кирком маленькую девочку с глупым выражением лица и двумя сердечками вместо глаз, а рядом приписал любимую Юркину фразу «таких не берут в космонавты!», после чего вышел из комнаты, терзаемый лёгкими угрызениями совести, но, в общем, довольный. Ничего, судя по виду этой комнаты, её уже ничто особенно не испортит…

Как только он повернул за угол, по коридору прошли Сэлв, Эван и Лея, громко обсуждающие события этого дня. Спустя секунду хлопнула дверь — все трое вошли в комнату.

Раз… два… три… четыре… пять…

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, СЭЛВ!!! — раздался из комнаты рык Леи, после чего послышался глухой удар и хохот Эван.

— Я этого не делал! Честное слово!!! — заорал Сэлв, вылетая из детской на первой космической скорости.

Вслед за ним, не уступая ни на йоту, промчалось её высочество с диванной подушкой в руках.

Ну, надо же…

Сорел засунул руки в карманы и с независимым видом прошёл на кухню.

С тех пор, как я познакомился с Леей, я постоянно веду себя так, словно мне снова двадцать, недовольно подумал он.

С другой стороны… это было так забавно!!!

Утром следующего дня Аманда взвинченно расхаживала из комнаты в комнату, наводя порядок. Всё произошедшее выбило её из колеи, казалось, вернулись худшие времена её жизни… но это было так давно. И не на Вулкане. Вулкан являлся в её глазах местом, где всё было определено раз и навсегда. Здесь было… стабильно. Безопасно. Казалось, так будет всегда. И вот, появляется этот ромуланский мальчишка и… Грешным делом, Аманда подумала, что уж лучше бы тогда Лее пройти мимо Н'Кая, не обратив внимания на еле заметную цепочку следов… и тут же сурово осудила себя за эти мысли. Так нельзя. Ромуланец глуп и чертовски безрассуден, но не испорчен безнадёжно. Нужно дать ему шанс. Конечно, так нельзя, но… дети! Пока этот парень будет оставаться на Вулкане, она не сможет спать спокойно. Девочки всё время будут подвергаться опасности и, в особенности, Лея.

И Сарэка, как назло, нет дома…

Что ж! Аманда отбросила в сторону какое-то из платьев Леи, подвернувшееся под руку, так или иначе, но дети без охраны не останутся. Кажется, Сорел только вчера жаловался ей на вынужденное безделье, сводящее его с ума, вот пусть и поработает Леиным телохранителем — пока не определится со своим будущим. Что-то неуловимо острое царапнуло её сознание при этой мысли. Она вспомнила, в какой ступор впал Сорел при встрече с Леей, и нахмурилась. А разумно ли это? Аманда сердито встряхнула головой.

Какие глупости приходят мне в голову! Он вулканец, она маленькая девочка. Я просто схожу с ума, если начинаю задумываться о подобного рода вещах…

Н'Кай очнулся в клинике ровно сутки спустя. Замечательно!.. На этот раз его заперли на три замка, да ещё и охрану снаружи поставили.

Здорово. Отлично. Блеск!!!

И чего он, спрашивается, этим добился?! Н'Кай встал с кровати. Голова слегка кружилась, а так он чувствовал себя совсем неплохо. Чёрт его дёрнул воспользоваться Даром, пытаясь оглушить девчонку! Какая ранняя форма старческого маразма!!! У него же больше нет Дара! Вместо девчонки свалился сам… И чего ему вздумалось бросить скальпель в ванной?! Схватил бы её за волосы — благо, там есть за что ухватиться — чиркнул по горлу — и привет!.. Можно спокойно уходить из жизни. Так нет же! Н'Кай устало потёр виски. Правильно вулканцы учат — нельзя распускать эмоции ни при каких обстоятельствах. Сам виноват! Нечего было устраивать дипломатический раут с заложницей! Распустился совсем, а ещё диверсант называется!!! Т'Лайл, наверное, умер бы от позора, узнай он, что Н'Кай тут вытворяет на досуге… Он вёл себя, как идиот, как девчонка, как последняя тряпка, как… как тот, кого загипнотизировали. Ну конечно! Рыжеволосая ведь и не думала скрывать, что она телепатка!!! Дьявол! Раньше с ним никогда не случилось бы ничего подобного. Подумав так, Н'Кай ещё больше укрепился в своей ненависти к Лее. Самоубийство как-то незаметно отступило на второй план по степени значимости в его жизни. Теперь он хотел только отомстить. А дальше — хоть трава не расти!!!