— Я не о том. Понимаешь, я, кажется, могу управлять этой силой. Вот в это я и не могу поверить…

Вот это да, подумал Сорел, мы снова на «ты»? Что и говорить, прогресс немеряный. Вот пусть так всё и останется.

— Думаю, это потому, что ты повзрослела, — предположил он. — Обычно с возрастом управление Даром приходит даже к тем, у кого его раньше не было вовсе. Так или иначе, ты учишься самоконтролю, и это даёт свои результаты.

— Это не Дар, это проклятие, — прошептала она, закрывая глаза. — Я себя ненавижу.

— Извини, что не могу сказать того же, — тихо произнёс Сорел, когда она снова уснула.

Сорелу не хотелось будить Лею только ради того, чтобы дойти до флайера, он и не стал. По дороге домой она так и не проснулась, так что в дом он её тоже внёс на руках и, ни слова не говоря обомлевшим Сарэку и Аманде, направился в детскую. Нервы стали хуже некуда, подумал он, опуская Лею на кровать, и вздохнул, снова поймав себя на том, что думает, как не должен. Как человек, то есть.

Ладно, пойду объясняться.

Прежде всего он сказал взволнованным родителям, что ни врачей, ни целителей звать не надо — Лея просто спит. Хотя и слишком крепко, на его взгляд, но ведь и переживаний у неё за последние трое суток было немало. А если кто-то хочет, чтобы она пришла в себя побыстрее, так у него есть подозрения насчёт одной личности, которая могла бы ей в этом помочь. Вот только где она, эта личность?..

«Личность», о которой говорил Сорел, явилась только под вечер, злая, усталая и голодная. Чтобы избавить себя от грядущих и неизбежных объяснений причин, подвигнувших её на столь необдуманный поступок, а заодно и упредить возможное наказание, она хмуро поздоровалась с Сарэком и Амандой, после чего, ни слова не говоря, прошествовала в ближайший угол и повернулась ко всем присутствующим спиной, выражая, таким образом, протест против любого потенциального дознания. Сцена получилась исключительно красноречивая. В повисшей гробовой тишине послышались тяжёлый вздох Сарэка и неуверенный смешок Аманды, после чего инцидент явно был исчерпан.

Сарэк всё же не мог не признать, что находится в некотором замешательстве. С одной стороны, Эван совершила недопустимую вещь; с другой, Сорел уже намекнул ему, каким примерно образом им с Леей удалось остаться вживых. Да и вид у его младшей дочери был, прямо скажем, к длительным беседам совершенно не располагающий.

— Пошли, — сказал он, опуская руку на плечо девушки. — Тут кое-кто очень хочет тебя видеть.

Эван радостно вбежала в детскую и тут же остановилась, горько разочарованная. Лея по-прежнему спала, свернувшись под одеялом, словно кошка, а на подоконнике, разложив на коленях свой любимый ноутбук, сидел Сорел.

Неплохая скульптурная композиция… Хотя, слов нет, преданность вулканца этой несносной рыжей девчонке заслуживала всякого уважения.

Неудивительно, что она так и не встретила его — там, на Земле… Откуда там такому взяться?..

Эван потрясла головой, прогоняя неуместные мысли.

— Проспишь всё на свете, сестрёнка, — она присела на край Леиной кровати и положила ей руку на лицо.

— Может, не надо? — поинтересовался Сорел с самым серьёзным видом. — Так от неё гораздо меньше вреда.

— Вы думаете? — Эван приподняла одну бровь. — Вообще-то, идея неплохая…

Оба посмотрели на Лею — никакой реакции.

— Ну, ладно, — вздохнула Эван. — И впрямь что-то странное. Я позову её.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— В качестве кого? — лицо Эван перекосила предательская ухмылка. — Родственника? Друга? Может быть… м-м-м?..

Этого было достаточно. Не дожидаясь дальнейших предположений, Сорел вылетел вон.

Возвращайся, Лея. Пожалуйста. Здесь никого нет — только ты и я. Просыпайся.

Эван открыла глаза. Лея смотрела на неё, слабо улыбаясь уголком рта.

— Спасибо, что навестила, — сказала она, потирая глаза. — Мне ещё никогда в жизни так спать не хотелось.

— Но не двое же суток подряд! — фыркнула Эван, забираясь на кровать с ногами. — Люди за тебя волнуются, между прочим.

— Эван… Эй, Эван!

Заглянувший через десять минут в комнату Сорел увидел Эван, которая мирно посапывала на Леиной кровати, опустив голову на колени сестры. Поймав его удивлённый взгляд, Лея покачала головой, улыбнулась и приложила палец к губам, укрывая сестру одеялом. Сорел молча кивнул головой и вышел из детской.

Кажется, здесь он больше не нужен… пока.

Окончательно они обе пришли в себя только через трое суток. Сарэк недолго мучился угрызениями совести относительно имевшего место инцидента. В конце концов, никто так и не понял, что произошло, а раз так — ему и врать не придётся. Молчание же, если подумать, это просто молчание…

Аманда написала в школу записку, в которой объясняла директору причину отсутствия Эван в школе на протяжении почти целой недели плохим самочувствием, что, в принципе, не было сильным отклонением от истины. Как только Эван не чувствовала себя за прошедшую неделю, но что не хорошо — это факт.