— Оставьте себе, ночью здесь будет холодно. А примёрзну — польёте кипятком, кофейник рядом.

— Представляю, что вас ожидает…

— Не камень, не потрескаюсь.

— Спите, полковник, — Сорел решил прекратить этот разговор, пока он не перешёл в классическую дружескую перепалку, где у него уже точно не останется ни малейших шансов выглядеть достойно. — У вас всего два часа, и время пошло.

Сорел оглянулся и увидел, что Литгоу уже спит. Вот это да… Мне бы такие способности.

Литгоу был похож на некоторых старших офицеров с «Худа» — тех, что прожили на свете достаточно долго для того, чтобы легко отличить истинного вулканца от того, кто просто хочет таковым казаться; и, в то же время, были всё ещё достаточно молоды для того, чтобы тут же начать переделывать его согласно своим представлениям о том, что больше пойдёт ему на пользу. Опасная раса, содрогнулся Сорел. Нам повезло, что они оказались такими доверчивыми — тогда, два века назад. Теперь, видя их в деле, начинаешь понимать, что люди, со свойственным только им упрямством, рано или поздно, восстановили бы всё на Земле и без их помощи. И ещё неизвестно, какой бы тогда оказалась неизбежно последовавшая встреча двух ныне братских народов…

Наступила ночь, и температура воздуха снова упала ниже нуля. Все курсанты были устроены по-разному, поэтому для кого-то это стало проблемой, а для кого-то — нет. Айл Раа-Кан, на своё счастье, относился к числу вторых.

— Я тебе вполне серьёзно говорю — я не мёрзну, — повторил Айл, расстёгивая куртку. — Давай сюда. Я тебя согрею.

— П-почему бы тебе, в таком случае, просто не отдать мне свою куртку? — поинтересовалась Тира, согревая застывшие пальцы дыханием.

— Это будет не так романтично. И не так тепло!.. Или… или ты думаешь, я буду недостойно себя вести?!

— А ты сам-то как думаешь?

— Думаю, буду. Не сегодня, правда, сегодня нам нельзя отвлекаться. Но, если честно, я уже давно собирался, только вот всё решиться не мог, да и файров твоих боюсь — того и гляди, загрызут. Где они, кстати?

— На Перне, — Тира пожала плечами. — Питаются.

— Правда?!

— Спит?

— Спит, — Иван потеплее закутал Микки в свою куртку и положил её голову себе на плечо.

Эван и Т'Ария прижались к нему с боков и сгребли поближе мелкие ветви и сухие листья, чтобы хоть как-то согреться.

— Хорошо, что хотя бы ботинки тёплые, — вздохнула Эван.

— Что да, то да, — хмыкнул Иван. — Лично я днём во всей этой выкладке едва не сварился. А вы?

— Нет! — хором ответили Эван и Т'Ария. — Ни в малейшей степени.

— М-да, — Иван скептически осмотрел обеих и пожал плечами. — Вулкан есть Вулкан. Т'Ария, ты как, ещё жива?

— Всё нормально, — ответила та. — Если ты о погоде. А если о том, что мне приходится так близко от вас находиться… что же делать. Ты полагаешь, лучше замёрзнуть, но сохранить чувство собственного достоинства?

— Тебе решать, — Иван поудобнее уселся на листьях.

— Как там наши муж и сестра? — поинтересовалась Эван. — Лея вроде бы спокойна.

— У Совока тоже всё в порядке, он ждёт сигнала. Больше никаких эмоций нет.

— О чём это вы? — поинтересовался Ваня. — Кстати, я уже больше года терзаю ваш язык, читать научился, а речь по-прежнему понять не могу. Помогли бы что ли, всё равно делать нечего.

— Что, прямо сейчас? — удивилась Эван. — Нечего сказать, выбрал время. А зачем тебе вулканский, если не секрет?

— Старшие офицеры говорят, что универсальный переводчик далеко не так универсален, как это принято думать. А я не люблю, когда меня водят за нос. Даже если это представители дружественной нам нации или отдельные, воспитанные ими, изменники родины. Ну, что скажете?

— Опасный ты человек, Серёгин, — усмехнулась Эван. — Предупреждаю — на этом пути тебя ждёт немало сюрпризов. Однако пройти его стоит, так что отговаривать не буду. Как говорит наш командир — вперёд и с песней.

— Да? Тогда начну прямо сейчас. Я тут вашего Лираса перепёр на родной язык, ну и на английский до кучи; вот, послушай, что получилось…

— Нет, Ваня, нет! — воскликнула Эван. — Только не это!!!

— Да ты послушай! Вот — «когда шестой элемент…»

— Ваня, уймись.

— «…останавливается в той точке пространства, где отражается циферблат…»

— Что, прости, отражается?!

— О чём он говорит, Эван? — поинтересовалась Т'Ария, задумавшаяся о чём-то своём и потому пропустившая большую часть разговора.

— Да так, бред какой-то, — пожала плечами та. — Я даже не понимаю, что это за сочинение.

— Как это не понимаешь? — возмутился Серёгин. — По-моему, тут всё предельно ясно!