Несмотря на чёткую и ясную логику рассуждений, горькое скребущее чувство где-то внутри даже и не думало исчезать, напротив, заворочалось ещё сильнее. Что это? Лея сказала — «ревность». Неужели правда? О, как всё запущено… ведь всё же в порядке, для того, чтобы понять это, не требовалось даже подключать свои способности телепата. Да нет, это что-то иное. Дело, пожалуй, именно в некоторой недосказанности, имеющей место в их отношениях.

Убрать эту недосказанность будет делом нелёгким. Но сделать это всё равно придётся — рано или поздно. И, принимая во внимание события последних нескольких месяцев, чем раньше это будет сделано, тем лучше — для них обоих.

Лея безо всякой цели шла через заросли, пока не набрела на небольшую рощицу диких апельсиновых деревьев в цвету, источавших непривычный сладкий аромат.

— Удивительно, — пробормотала она, опускаясь на нагретую Солнцем землю. — Наверное, участок старой плантации.

…Сорел не понимает… не понимает очень многих вещей. Не понимает того, как устала она на Клинжае, как стесняется показать свою слабость перед своими друзьями и подчинёнными — всё-таки она Первый в своей группе! — и как тяжело ей от того факта, что она не может разделить свои чувства с ним — единственным человеком во всей Вселенной, который, казалось бы, должен понимать её без слов. А он не понимает… Не понимает того, что внимание такого известного человека, как Кирк, льстит её самолюбию — как курсанта и будущего офицера, разумеется — но и не более того. Не понимает того, что каждому человеку иногда надо просто побыть одному — не потому, что ему есть что скрывать, а просто потому, что он — человек. С другой стороны — чего ещё требовать от вулканца, который и со своими-то толком общаться не умеет, не то что с людьми…

Зря я, наверное, предоставила его самому себе, с запоздалым раскаянием подумала Лея, уж больно время неподходящее.

Она вздохнула и легла под одним из апельсиновых деревьев, подложив под голову куртку. Вокруг тихо кружились опадающие цветки. Да-а-а… чудны дела твои, Господи. Сегодня Рождество, а тут ромнии с апельсинами цветут как ни в чём ни бывало. Искуственный климат, одно слово.

Ночью она спала мало, поэтому незаметно для себя закрыла глаза и провалилась в сон.

В конце концов Тира нашла удобоваримую для себя тему беседы, и теперь Айл с некоторым удивлением внимал подробностям её жизнерадостного рассказа об их совместных с Эван приключениях. Нет, она, конечно, всегда была довольно открытой девушкой, но как-то всё больше с подругами… или мне это только кажется? Или это только видимость открытости? Впрочем, так ли всё это важно — теперь? Лови удачу за хвост, сынок, как говорит в таких случаях отец, другого варианта может и не представиться. Айл вздохнул — он не особенно верил в свою удачу.

Вот если бы ему мрачную красоту Сорела! Или Ванькино обаяние… Он даже не умеет свободно болтать с девчонками — в отличие от того же Н'Кая. Правда, ему, кажется, тоже с ними не везёт, но это уже дело десятое.

Айл обладал вполне привлекательной внешностью в стиле аниме, неплохим чувством юмора и ярко выраженной индивидуальностью, но, как и большинство молодых людей подобного типа, искренне не догадывался о том, какое впечатление производит на лиц противоположного пола. По этой причине ему оставалось только предполагать, действительно ли он нравится Тире, или ему всё это только кажется. Вернее, предполагать-то он мог, но вот что думает по этому поводу сама Тира, для него по-прежнему оставалось загадкой.

И теперь, слушая её весёлый рассказ, он не столько внимал подробностям её приключений в Нейтральной Зоне, сколько взвешивал мысленно все «за» и «против». Во время военной игры в октябре ему казалось, что они почти достигли взаимопонимания в этом вопросе, но затем всё вновь вернулось на свои места.

Чёрт побери, подумал Айл, сейчас или никогда!

Осторожно протянув руку, он обнял девушку за талию. И совершенно напрасно! Порхающие над ними файры тут же зашипели и бросились на защиту своей хозяйки.

— Дирк! Зира! Прекратите немедленно! — воскликнула Тира, пытаясь перекричать переливчатые трели негодования и испуганные возгласы Айла — спикировавшая на него Дирк запуталась в длинных светлых волосах малурианца и теперь без умолку свистела и хлопала крыльями, пытаясь вырваться на свободу.

Айл замер, боясь пошевелиться, пока Тира вынимала из его волос несчастного файра.

— Ну, вот и всё, — с облегчением вздохнула она, когда Дирк, гневно свистнув напоследок, скрылась в Промежутке.

— Я уж думал, не выживу, — проворчал Айл, приглаживая растрёпанные волосы.

— Извини, — Тира встала на цыпочки и поцеловала парня в щёку. — Это тебе за моральный ущерб.

Всю оставшуюся дорогу до конюшни Айл решал дилемму — накормить файров креветками… или пустить на корм креветкам их самих.

— Смотри-ка, какие смирные, — удивилась Эван, протягивая лошади на ладони сухарик.

— С пальцев не корми — откусит, — предупредила Алекс, поглаживая по морде шоколадную лошадку. — Они здесь все хулиганки, просто как сухари увидят — паиньками прикидываются. А эта — действительно смирная, — девушка нежно хлопнула лошадь по крупу и отошла в сторону.