— Иногда это все, что нужно. Немного ускоренное сердцебиение, и ты понимаешь, что это он…

— Ты чувствуешь к нему то же, что и к папе, и к Эдуардо, и к Гансу, и к Анри-Клоду?

Лили опустила голову и вздохнула:

— Нет, мне стыдно, но это так. Я не горжусь своим послужным списком, но на этот раз все по-настоящему, Валентина. Я это знаю. И я хочу, чтобы ты тоже узнала это счастье. Неужели нет шансов, что ты и Лука…

— Нет, вообще нет шансов!

— Ты уверена? Он ничего не говорил о том, чтобы ты осталась?

— Нет, не говорил. Потому что он не хочет этого. Лука не тот человек, который легко меняет свое мнение. Да и я не хочу. На самом деле я не могу дождаться, пока закончится месяц. Не могу дождаться, когда вернусь домой к папе.

— Понимаю. Обидно… Особенно после того, через что вы прошли, потеряв своего ребенка. Конечно, Лука понимает, чем рискует, заставляя тебя снова пройти через все это.

— Он ничего не знает! — сказала дочь, мечтая вернуть время назад и ничего не рассказывать своей матери о ее ребенке. И не узнает. Это в прошлом.

— Но ведь это и его прошлое!

— Уже слишком поздно, — сказала Тина, собирая руками волосы и туго затягивая их в высокий хвост. Она изобразила милую улыбку: — С чего мы начнем сегодня?

— Тебе не обязательно было шантажировать меня, чтобы выгнать мою мать из палаццо.

Лука и Тина занимались любовью всю ночь, и теперь они лежали вместе в обнимку, их тела еще не остыли от страсти.

Он притянул ее к себе и поцеловал в плечо:

— Что ты имеешь в виду?

— Нужно было лишь помахать владельцем галереи, Антонио Брунелли, перед ее носом, и она сделала бы все, что ты хочешь, в одно мгновение.

Лука улегся поудобнее:

— Лили и Антонио Брунелли? Неужели?..

— Она поверила, будто любит его. Ты мог бы обойтись без всех этих неприятностей, если бы сначала познакомил Лили с Антонио.

— Может быть, я бы так и сделал. — Он вздохнул.

Тина была опустошена. Но она не должна чувствовать себя так. Она ведь не хотела здесь находиться, в конце концов!

— Возможно, тебе стоило так сделать…

— Послушай, — сказал он мягко, нежно лаская ее грудь своей теплой рукой, — но тогда у меня не было бы тебя.

Тина закрыла глаза, пытаясь разобраться в спутанных мыслях: «Он имел в виду, что у него не будет сексуальной игрушки, он имел в виду именно это. Ничего больше». Было бы нелепо думать, будто Лука имел в виду что-то большее, чем секс, ведь его намерения всегда так очевидны.

Тина пожалела, что не оттолкнула его. Она мечтала уйти от Луки, бросив ему при прощании, чтобы он ее больше не беспокоил. А теперь ей приходится лишь фантазировать о том, чтобы все изменить.

И она спрашивала у всех богов: «Почему все происходит именно так?»

Тина посмотрела на часы и положила свой новый ноутбук на колени.

Сейчас ее отец уже заканчивает работу и скоро сядет у телефона ждать ее звонка. Интересно узнать, как там дела на ферме?

Разговор с отцом поднял Тине настроение и в который раз дал понять, насколько нереальна и сказочна ее жизнь в Венеции.

Они поговорили о том, как прошла стрижка овец, и Тина уже вычисляла, сколько килограммов получилось, но внезапно услышала на заднем плане женский голос.

— Папа, кто это там с тобой? Я не знала, что у тебя гости, я бы тогда не позвонила.

— О, дорогая, это не гости, а просто Дейдра. Кстати, когда ты вернешься домой?

— Дейдра? Дейдра Тернер? Ты ее имеешь в виду? Но ведь стрижка овец уже закончена, рабочие уехали. Почему она все еще у тебя?

— Она… э-э-э… она помогает мне со стряпней — временно, пока ты в отъезде. Так когда же ты вернешься домой?

— О, папа, — сказала Тина, отвлекаясь на мысли о Дейдре Тернер и на то, что на самом деле, вероятно, происходит дома в ее отсутствие.

Дейдра была вдовой, Тина это знала. Ее муж, в которого Дейдра была влюблена с детства, двадцать лет назад погиб в аварии. С тех пор Дейдра так и жила одна, никогда даже не смотрела на других мужчин. Или Тина так думала… Возможно, сейчас Дейдра уже смотрит…

Тина улыбнулась и задала следующий вопрос:

— Ты действительно хочешь, чтобы я вернулась домой? — И она добавила, прежде чем отец успел ответить: — Не волнуйся, пап. Ты так долго живешь один… Я сообщу, когда забронирую билет.