Шрифт:
— Уволить на хрен!
— А формулировка? — опешил генеральный директор.
— Кофе варить не умеет, — захлопнув дверь, Ирина постояла, кривя губы. — Господи, с кем приходится работать! Одни дебилы кругом.
По дороге домой Ирина слушала, как Борис строит планы дальнейшей жизни, поддакивая и кивая в нужных местах.
«Много ли мужикам надо, — думала она. — Погладить, приласкать иногда. Заглянуть в глаза и сказать: боже, какой ты умный. Все! Лепи из них, ваяй, что пожелаешь! И зачем тебе знать, дорогой, что матрицу ментальности, внедренную в „Ингу“ и „Елену“, сняли с меня. Сняли, разделили поровну между каждой куклой и пустили их в мир. Живите, девочки, вы стандартные. Хорошо, что ты один такой остался, Стойков. Наивный. Зато есть на ком проверять матрицы. Остальным хватит и кукол».
Стойков глядел на ее нежное прекрасное лицо и счастливо улыбался.
Михаил Кликин
Динозавры
Пять человек в шлемах и бронежилетах стояли на лестнице перед тонкой фанерной дверью.
Семеро с автоматами в руках стерегли окна.
Три снайпера расположились на крыше.
Двадцать четыре бойца перекрыли щитами ближайшие улицы.
А в темном дворике возле пустой парковки притаился за мусорными баками черный бронированный фургон без номеров…
«Внимание!» — Один из пяти, тот, что был первым, поднял руку над головой.
Где-то далеко завывала сирена — сквозь ночной город по своим делам ехала полиция.
«Тихо! — Один из пяти приложил палец к губам. — Ближе!» — Тени на лестнице шевельнулись и слились в одну тень.
Маленький отель спал. Даже управляющий дремал в своей каморке перед немым телевизом, не подозревая о том, что сейчас произойдет — и что уже происходит.
— Входим!
Дверь треснула и распахнулась, далеко отлетевший замок разбил оконное стекло.
— Никому не двигаться! — Пять человек в шлемах и бронежилетах ввалились в черный проем. — Всем оставаться на местах! — Лучи фонарей запрыгали по стенам и мебели, скрестились на кровати, где, оглушенные внезапным пробуждением и ужасом, ворочались мужчина и женщина.
— Где ребенок?! — заорал на них человек в шлеме и бронежилете. — Где?!!
Удар приклада сбил мужчину с постели. Кровь брызнула на сползающее одеяло.
— Где ребенок, Азей?!
Яркие красные точки плясали на разбитом лице мужчины.
Он зажмурился и высоко поднял руки.
— Не нужно было этого делать, Азей, — тихо сказала женщина, прячась за простыней. — Я предупреждала.
— Заткнись! — заорали на нее из-под шлемов.
А мужчина улыбнулся и выплюнул сломанный зуб. Ему уже не было страшно: он думал о ребенке. Вспоминал его.
— Папа, отвези меня к динозаврам!
— Даже не знаю, сынок. Боюсь, в этом году мы не успеем… Не сможем… Давай попробуем в следующем? А? Что насчет следующего года?
— Это до-олго-о.
— Придется подождать…
Дивею тогда исполнилось пять лет. Он был умный мальчик, хорошо рисовал, самостоятельно читал и очень любил древних ящеров.
— Папа, там есть настоящий череп аллозавра! И полный скелет трицератопса!
— Да-да, сынок. Я видел рекламу…
Ох уж эта реклама! Ее включали два раза в год — в начале лета и перед Рождеством — в ту самую пору, когда родители гадают, куда бы свозить своих чад, вдруг освободившихся от школ и садов. В музей? В парк аттракционов? В кемпинговый приозерный лагерь?
— Папа, я хочу в Динолэнд!
Он отвел глаза и вздохнул.
До Бейрнеса, где расположился Динолэнд, всего сто пятьдесят миль — вроде бы совсем рядом. Кажется: пакуй чемодан, садись в машину — и вперед, пока ящеры ждут, пока они не перебрались куда подальше. Там есть череп аллозавра, скелет трицератопса, сотня механических моделей, облаченных в пластиковые шкуры, и даже парочка самых настоящих компсогнатов, которых можно покормить мясом и жуками.
— Ты же знаешь, сынок, мы не можем просто так взять и уехать. Нам надо получить разрешение надзорного комитета…
«И врачей», — хотел добавить он. Но промолчал.
Азей и его жена Милена не могли иметь детей. Этот приговор впервые прозвучал четырнадцать лет тому назад — старенький профессор, поправляя очки тонким, похожим на палочку пальцем, извинялся перед молодой парой, словно это была его вина, что наука, которая научилась оживлять динозавров, не способна дать жизнь ребенку.
— Наверное, вам могли бы помочь, — тихо говорил профессор, глядя куда-то в сторону, — но не я, не здесь и не бесплатно.