— И тебе хрю. Ладно, отмокай там.

Что ж, придется долбить Робеспьеро. Пожалуй, это единственный вечный источник джоба.

— Привет тебе, великий! — игриво заверещало Машо, связавшись со второй попытки с вечно занятым работодателем.

— Оооо, Машо умное! Машо самое! — ответил ехидный манерный тенорок. — Хрюшеньки тебе, лесбияно невыразимое! Чем я, несчастное, могу быть тебе мило?

— Всем! Всем, героическое квир-идолище! Джоб надо. Позарез. Че хошь могу расфуфырить. Хоть унитаз, хоть главный педераст.

— Машо, ах, Машо! Блаженное дитя! Так кри-и-изис у нас! Новенький, модненький, нагленький! Дня три вот уже непосредственно! Не покупает ничего народонаселение, кроме фуда и химии, рекламку-то тоже не заказывает никто!

— Робеспьеро, не будь гадом. У тебя точно в заначке идейки имеются, я же знаю.

— Идейки, идейки… Тут идейка главная — на Луну улететь, или в Антарктику какую, чтобы быдло тебя не пустило на ремешки с двуглавыми птичками… Ты, Машо, давно из бокса не выглядывало, поди…

— Да вот не хочется. Что-то вы все меня пугаете.

— Ну ладненько, вот тебе повод показаться на солнышке. Приезжай завтра в двенадцать ко мне, будем тут думать, как дальше жить-поживать. Может, и для тебя чего придумаем. Или ты для нас.

— Хрюхрюхрю, великий. Я всегда знало — ты любишь юные таланты.

— Если они меня, то и я их. Ну давай, подтаскивай тело свое пышное и душу раскидистую.

— А то. Хрю-хрю.

Съев пакет веганского фуда и запив его раша-колой, Машо врубило в очках дзен-аудио и за пару минут опять провалилось в сон. Прошла будто бы всего еще одна минута, и очки озарили Машины глаза ярким рассветом, сопровождавшимся залихватским хохотом и ритмичными ударами какого-то инструмента. Надо было вставать.

Заскочив в душ, попив голубого чаю и наскоро сжевав первую попавшуюся фудину, Машо схватило торбу и выскочило из бокса в лифт. Неожиданно быстро, минут за пять, биообъект MB/666/5736439565 доехал до бейсмента и авторизовался на выход с лифтовой площадки. Народу кругом было немерено — еще в подъемнике Машо пришлось потесниться, а на бейсмент-парковке вообще царило непривычное для одиннадцати часов оживление. Какие-то объекты вытаскивали из букашей большие коробки с фудом и тащили их к лифтам. Другие прыгали в букаши и на мобики и куда-то быстро срывались.

Машо, с третьей попытки заведя свой старый трехколесный мобик, выехало на стрит, который тоже был не по времени оживлен. Букаши, крупные и мелкие, коллективные и персональные, медленно, плотным потоком двигались в оба направления. Народ на мобиках хаотично сновал между ними, то и дело запрыгивая на тротуары. Проехав километра два, Машо попало в плотную кучу существ — кто был на мобиках, кто на своих двоих. Чем дальше, тем толпа становилась плотнее. Периодически из нее выскакивали люди, несшие в руках или навьючившие на мобик тюки с фудом, питьем и химией.

«Пардон, пардон!» — то и дело раздавалось вокруг. «Аккуратно! Дайте протиснуться, кисы!»

Машо постепенно поняло, вокруг чего крутилась толпа: впереди был вход в мегамаркет «Sun Eternal». Толпа становилась все плотней и динамичней. В конце концов существо лет пятидесяти с копной рыжих дредов врезалось в Машо, обрушив на него пластиковые боксы и беги.

— Факин стафф! — завопило Машо. — Драйвь отсюда взад!

— Сорри, сорри, — отозвалось существо неожиданно вежливо. — Не заметило вас, простите.

Неуклюже собирающее рассыпанные коробки и банки существо начало вызывать у Машо некоторую жалость.

— Смотреть вообще-то надо, — примирительно ответило оно. — Ну и че народ так озверел?

— Вы что, не в курсе? — продолжая собирать товар, прохрипело существо. — Пойнт падает, на тридцать процентов упал. Говорят, завтра наполовину упадет.

Отдышавшись, сосед по давке вновь навьючил на себя беги и затравленно взглянул поверх себя.

— Так доставка же есть, че толпиться-то? — спросило Машо.

— Не работает с вечера. Говорят, товара нет. Иногда привозят понемногу, но не больше пяти килограммов за раз.

— Жесть. Как в войну.

— А говорят, война и будет скоро.

— Быдло опять возбудилось? Мы же вроде его в гробу видали.

— Легионерам нечем платить, вообще неизвестно, что будет.

Толпа вдруг начала быстро рассеиваться. Некое существо вырвалось из самого ее центра, пришпорило мобик и, злобно прорычав: «Уроды», — двинуло про проезжей части. Оказалось, шоп закрыли.