Шрифт:
— Неужели ты не слышала? — Владимир нахмурился. — Об этом говорили в новостях…
— Я последние десять лет старалась не слушать новости о тебе. Меня это не интересует.
— Три месяца назад я попал в аварию, — процедил он сквозь зубы. — На международных гонках в Гонолулу.
Попал в аварию? Значит, пострадал?
Бри с тревогой осмотрела его, но не заметила никаких травм.
— Жаль, что ты не умер.
— Да. Жаль. — Его тон был ледяным. — Но сейчас все хорошо. Я собирался вернуться завтра в Санкт-Петербург.
В ее сердце зародилась надежда.
— Ты уезжаешь…
— Я никуда не спешу. — Он обхватил ее запястья. — Ты ловко сменила тему разговора. Скажи, почему ты приехала сюда? Кто твоя новая мишень? Если не я, то кто?
— Никто!
— Думаешь, я поверю, что мы встретились случайно?
Она огрызнулась:
— Скорее по несчастному стечению обстоятельств. — Несчастному, — пробормотал Владимир.
Пододвинувшись, он крепче сжал ее руки. Она затрепетала, ощутив близость его тела. Взгляд мужчины опустился на ее губы.
— Нет, — прошептала Бри, — пожалуйста. — Она сглотнула. — Ты сказал… что я могу убираться в доме…
Владимир пристально наблюдал за ней. Внезапно он отпустил девушку.
— Как пожелаешь, — бросил он. — Если не хочешь оказаться в моей постели, то ломай спину, начищая полы. Мне все равно. Через пять минут я ожидаю тебя внизу.
Он покинул комнату.
Едва держась на ногах, Бри поспешила прилечь на кровать.
Владимир не верит, что она когда-то любила его. В ту холодную декабрьскую ночь на Аляске он решил, что ее любовь была всего лишь игрой, притворством. Теперь он жаждет мести.
Его разрушающие душу поцелуи — только начало. Он намерен насладиться ее позором, словно изысканной трапезой, приступая к каждому новому блюду тогда, когда ему будет угодно. Владимир лишит Бри гордости, воспользуется ее телом, разрушит душу, воспоминания, молодость, сердце… Пока у нее не останется ничего.
Закрыв лицо руками, Бри тихо заплакала.
Глава 4
После семи часов работы Бри чувствовала себя потной и грязной.
И она была счастлива.
Со вздохом она выжала губку над ведром с мыльной водой. В доме и так было чисто. Наверное, слуги Владимира еще вчера успели убраться в каждой комнате. Тем не менее он заставил ее отполировать каждый дюйм мраморного пола в этом огромном особняке. Настоящий тиран! Спину ломило, болели руки и ноги. Но Бри была безумно довольна тем, что убиралась она не голой. Неужели Владимир думает, что она сочтет небольшую уборку позором?
Несмотря на роскошь, особняк все равно был тюрьмой. И Владимир, несмотря на свою красоту, был ее тюремщиком.
Она нахмурилась, вспомнив, какое он получал наслаждение, наблюдая, как она на коленях драила полы у него в кабинете этим утром. У нее заурчало в животе от голода, когда Владимир принялся за обильный завтрак, поданный ему. Чудесные ароматы кофе и бекона были для Бри своего рода пыткой, к тому же спала она всего два часа. Горничная, посмотрев на все это, поспешила исчезнуть. Но Бри была невероятно горда собой: она не доставила Владимиру удовольствия видеть, как она жалуется и плачет.
Бри подпрыгнула от неожиданности, когда Владимир внезапно влетел в кухню, всем своим видом демонстрируя озлобление. Он принялся топать по кухне, затем открыл дверцу огромного холодильника.
Прикусив губу, она отвела глаза, продолжая усиленно начищать пол. Но он так сильно гремел чем-то, что Бри не удержалась и посмотрела на него краем глаза.
Владимир схватил буханку домашнего хлеба и отломил кусок. Бросив ломоть на тарелку, он начал нарезать его большим ножом, словно беспощадный палач топором. Потом положил на хлеб сыр, кусочки курицы, горчицу и помидоры. Потом поставил на поднос бутылку воды, подошел к Бри и сердито буркнул:
— Твой ланч.
Бри ничего не ела после вчерашнего так называемого рождественского ужина — бутерброда с вареной колбасой, который она съела в одиночестве после рабочей смены.
Присев на корточки, Бри вытерла пот со лба и посмотрела на него.
В отличие от нее Владимир принял душ и выглядел очень элегантно в отглаженной рубашке и брюках. Его загорелая кожа сияла здоровьем, от него пахло мылом и сандаловым деревом.
В то время как она…
Бри вовсе не чувствовала себя красивой. Она работала босиком. Ее длинные светлые волосы были стянуты в пучок на затылке. Футболка промокла насквозь, и Бри полагала, что выглядит как чудище из фильма ужасов.
Если Владимир рассчитывает, что она в благодарность за ланч примется целовать его туфли, он не на ту напал.