– Приготовиться к атаке! – Виктор приподнялся. Подобного он не планировал. Он хотел устроить переполох и отойти, но сейчас, при виде того хаоса, превзошедшего все ожидания и надежды, он решил рискнуть. Не последнюю роль в этом решении сыграло и то, что он хотел испытать себя перед предстоящим сражением. – Действуем отрядами, как на учениях! Помогайте друг другу! Отрядам далеко друг от друга не отходить! Слушать меня! Отход по звуку трубы! Вперед!!!

Диверсионный отряд поднялся и стремительно рванулся вперед. Разбившись на десятки, солдаты обнажили мечи и, прикрывшись щитами, двинулись в пылающий ад. Только Виктор, шедший впереди, был без щита. В одной руке он сжимал свой булатный меч, а в другой тот кинжал, что был выкован в пару мечу.

Фэтры и их солдаты к этому времени уже сообразили, что все эти взрывы и пожары не могут быть природным катаклизмом. Некоторые, самые сообразительные, уже кинулись на поиски дерзкого врага, чтобы его покарать. На их несчастье, врага они нашли. У толпы никогда нет шансов устоять против организованного сопротивления. А, как правильно заметил Виктор, все это тараверцы многократно отрабатывали на учениях. Пожар же прекрасно освещал поле битвы. Фэтры и их солдаты, обнаружив бросившихся на них противников, кинулись навстречу. Тараверцы мигом сомкнули строй и приняли первых нападающих на щиты. И тут же четкий, отработанный на тренировках выпад. Против колющего удара редко спасут какие-нибудь доспехи, а сейчас доспехов на фэтрах-то и не было. Их просто не успели надеть в общей суматохе.

Встретив подобный отпор, фэтры откатились назад, но тараверцы, не давая им роздыха, шагнули следом. Разбившись на десятки – отделения, они настигали бегущих. Встретив же серьезное сопротивление, отходили, сливаясь с другими отрядами, после чего переходили в атаку уже совместно. Если и этого оказывалось мало, то присоединялся еще один отряд. Как только сопротивление оказывалось сломлено, они снова разделялись.

Виктор, оказавшийся вне десятков, оказался один и теперь следил, чтобы не слишком удалиться от своих. Его работа заключалась не в том, чтобы сражаться, а в том, чтобы следить за обстановкой в целом и не пропустить того момента, когда надо дать сигнал к отступлению. Тем не менее в стороне от боя ему остаться не удалось. Несколько догадливых солдат сообразили, что этот человек, которого постоянно сопровождает трубач, и есть командир. Виктор встретил первого нападающего выпадом, сразу насадив его на меч. Поднырнул под следующий удар и пропорол кинжалом ногу другому нападающему, одновременно с этим нанося стремительный удар мечом в живот третьему. После чего последовал удар ногой по колену четвертому. Когда же он согнулся от боли, раскрыв в крике рот, пронзил его мечом. В этот момент на помощь своему командиру подоспели солдаты. Виктор вытер вспотевший лоб, ловя себя на том, что, впервые убив людей, не испытывает никаких эмоций.

– Труби отход, – кивнул он трубачу.

– Командир? – удивился тот. – Но мы же давим их!

– Пока да. Но они уже очухались. Скоро здесь будет почти вся их армия. Надо отходить, пока можем. Наша задача нанести им как можно больший урон, что мы и сделали, а не погибнуть геройской смертью. Труби!

Трубач поднял трубу и затрубил отход. Тотчас все отряды стали сливаться в один и медленно отходить к лесу. Воодушевленные отходом фэтры организовали энергичное преследование. Но как только отделения подошли к лесу, раздался новый сигнал трубы – залечь. Не понимая причину этого, но привыкшие подчиняться сигналам, люди резко опустились на землю. Тотчас из леса в упор по нападающим раздался дружный залп из луков, основательно убавивший пыла преследователям, – лучники отошли раньше солдат. Следом еще один залп. Новый сигнал трубы, и отступление возобновилось.

Виктор благодарно кивнул трубачу и махнул рукой десятку лучников, прикрывших отступление. Преследовать в лесу непонятного противника неизвестной численности фэтры не решились. Отряд диверсантов быстро отходил в сторону города.

На первом же привале землянин произвел перекличку.

– Потерь нет, командир! – раздался чей-то радостный голос. – Только раненые.

– И это фэтры?! – раздался чей-то изумленный голос. – Им бы шутами работать! Мы положили их там не меньше пятисот и не потеряли ни одного!!!

– Если и все остальные армии фэтров такие, то я больше воевать не пойду! Отправлю пятилетнего сына. Пусть их своим прутиком разгонит! – раздался еще один веселый голос.

Эти слова словно прорвали плотину. Шутки посыпались со всех сторон. С такими шутками отряд к рассвету и подошел к городу. Только Виктор был серьезен. Впервые он применил на практике то, чему его учили в академии. И впервые он убивал. Мимоходом Виктор кивал солдатам, восторженно отзывающимся о его храбрости в бою, улыбался их шуткам, но внутри он оставался серьезен.

– Что ж, я солдат, – ответил он на свои внутренние терзания. – Ведь именно этому меня и учили. И наша цель не самая худшая. – Тут Виктор поразмышлял на тему того, что цель оправдывает средства. В академии им часто говорили, что негодные средства способны испоганить любую, самую лучшую цель. Вывод для себя Виктор сделал тот, что этих фэтров, в конце концов, сюда никто не звал. Сами пришли. И мало того, что пришли, так еще по дороге сожгли несколько деревень. Вот пусть и получают то, что несут другим.

К городу отряд подошел только к девяти часам, где их встретили восторженные товарищи, засыпавшие их вопросами. Пришлось вмешаться Лойдеру и Лукору, быстро наведшим порядок. Только после того, как раненых сдали в госпиталь, остальным позволили разойтись. Все участники ночного рейда получили разрешение отправиться поспать. Именно это Виктор и решил сделать, когда убедился, что раненые устроены. Стараясь не встречаться взглядом с встревоженной Велсой, он прошел в дом для офицеров и прямо в одежде повалился на кровать.