– Прекрати. Просто… просто это подглядывание… это ведь нечестно. Все равно что в замочную скважину подглядывать.

– Правильно. В замочную скважину подглядывать нехорошо. Она не для этого создавалась. Да и неудобно это. Слишком малый обзор.

– Мушкетер!

– А что я? Я ничего. Я же говорю, что ты прав. Сам представь вид сквозь замочную скважину. А вот широкофокусная камера…

– Мушкетер!!!

– Все-все. Понял, умолкаю и на время покидаю. Соединюсь, как только будут новости.

Не дожидаясь ответа, Мушкетер отключился. Я же против воли улыбнулся. Специально это сделал Мушкетер или нет, но от его шуточек мое настроение заметно поднялось.

Прошли еще сутки. За это время я успел обнаружить безжизненную планету и опустил на нее свой истребитель. Конечно, в нем, хотя и приходится все время лежать в одном положении, невозможно ничего отлежать. Продуманная система массажа мышц позволяла спокойно существовать в таком положении несколько недель без всяких последствий. Питание осуществлялось через кровь. Так что с голоду помереть тоже было проблематично. Но мне все равно хотелось пройтись по поверхности. Размяться, хотя в этом и не было необходимости. Вот и выбрал я эту планету, одиноко вращающуюся вокруг погибающей звезды.

Я забрался на небольшую горку и оглядел горизонт. Унылый пейзаж простирался вокруг. Наверное, так же выглядит Луна, когда стоишь на ее поверхности. Правда, Луна все же меньше. Я повернулся и стал медленно спускаться, стараясь не оступиться. Впрочем, я понимал, что мой скафандр сделан из очень прочного материала и пробить его в падении практически невозможно, но чисто инстинктивно я опасался разбить прозрачную лицевую пластину. Уж очень хрупкой она выглядела. Тут и пришел вызов от Мушкетера.

– Кир, доставили Вултона. Хотя и не совсем добровольно. Стартуем на форсаже.

– Понял. Лечу к вам.

– Не надо. Думаю, что сумею обмануть этих хоргов. Жди нас там, где договорились. Нам повезло, что хорги хватились Вултона поздно. Сейчас они не успевают пригнать к планете все свои силы.

– А не все?

– Ну… парочка крейсеров и эсминец. Мелочь.

– Угу. Сообщай мне, что там происходит у вас с этой мелочью. Я вылетаю.

Не слушая возражений Мушкетера, я бросился к стоявшему в стороне истребителю, уже не думая о своих недавних страхах. Впрыгнул в пилотское кресло и закрыл фонарь. Подключился к системам истребителя и с места рванул ввысь. Приближался решающий момент – момент, который должен был определить всю мою дальнейшую жизнь.

Вопреки моим опасениям Мушкетеру довольно легко удалось обмануть хоргов и уйти от погони. В который уже раз я убеждался, что биокомп намного мощнее всех этих нелепых кибернетических систем искусственного интеллекта, что стоят на крейсерах всех рас галактики, кроме, пожалуй, кораблей древних. В отличие от всех этих систем ИИ он и в самом деле умеет думать. Причем своим нестандартным мышлением он порой меня просто поражает. И с течением времени он размышляет все лучше и лучше. Он действительно учится. Учится на своих и чужих ошибках. Учится, черпая информацию из галактической сети. И еще он умеет то, что недоступно никакой самой совершенной системе искусственного интеллекта, – он умеет импровизировать. Так что на самом деле меня ничуть не удивила та кажущая легкость, с которой Мушкетеру удалось обмануть хоргов. Впрочем, нельзя сказать, что я совсем не опасался за него. Все же случайности возможны всякие.

Через стыковочный узел я перешел на яхту и отправил истребитель на замаскированную базу, как я громко называл одну пещеру на необитаемой планете без атмосферы. Именно там я и прятал истребитель, когда он мне был не нужен.

– Как там гости? – первым делом спросил я встречающего меня Фильхифа.

Тот пожал плечами.

– Как ты и просил, мы поселили их в разных каютах. Они друг о друге не знают. Но, Кир, эта яхта и так тесна до невозможности для всех нас, а тут еще двое прибыли. Мы по три человека в одной каюте вынуждены жить!

Я мягко коснулся его руки.

– Не переживай. Скоро все кончится. Обещаю. Так или иначе.

– Вот это так или иначе меня и пугает, – буркнул он.

– Привет, Тигар, – увидел я мальчишку, выскочившего в коридор.

– Кир, наконец-то! А я так переживал за тебя!

Я улыбнулся ему.

– Мы с тобой потом обязательно поговорим. А сейчас давай закончим с этим неприятным делом. Ворск, – повернулся я к гуэлу, стоявшему чуть в стороне. – Я сейчас переоденусь и отправлюсь в кают-компанию. Когда я туда пройду, то приводите наших гостей. Только по очереди. Пусть они встретятся только в кают-компании. Сюрприз им будет.

– Что ты задумал, никак не пойму? – покачал головой Фильхиф.

– Если интересно, то можете послушать. Мушкетер, обеспечь трансляцию из кают-компании для всех желающих послушать.

– Хорошо, Кирилл. – С некоторого времени Мушкетер стал называть меня моим настоящим именем. И не скажу, что мне это не нравится.

Я вошел в свою каюту и плюхнулся на кровать. Немного посидел. Потом встал, рассиживаться времени не было. Я ведь недаром захотел встретиться с моими невольными гостями сразу. Просто еще немного, и я никогда не решусь поговорить с ними. И не из-за страха, а… просто не решусь. Мне сложно описать свое состояние. Все это время я ощущаю себя на гребне горы, где любой неосторожный шаг в сторону – и пропасть распахнет свои объятия. Вот уж поистине эквилибристика на краю обрыва.