– Где?

– Да не помню я.

Гном огляделся и заметил воина, - ааа, Вовик, не ты ли такое ляпнул.

Бедный Вовик аж побелел: - да нет, Сан Саныч, да вы что, да разве ж я могу...

– Смотри у меня...

Вет облегченно вздохнул.

Гном повернулся ко мне и замялся: - слушай, а можно мне...

– Чего?
– Не понял я.

– Ну с тобой, а то давно в руках обушка не держал, все дела, да заботы, даже песню гор забывать начал.

– Что за песня гор?

– А эт когда робишь, а все вокруг поет, только мы гномы, слышать можем.

– Давай на пару веселее.

Гном обернулся к Вовику: - а ты крепь подтаскивай.

Тот аж взвыл: - да меня этот один ухандокал, а вдвоем вообще в гроб загоните.

– Ничего, ничего, только крепче будешь.

И мы врубились.

Появилась сначала тихая музыка, потом оркестр окреп и зазвучал все громче и громче, воспевая ярость боя и силу духа.

Иэх, кирочка, поддай родная, иэх, давай, давай, скорей рубай.

Я рубил породу, наговаривая под музыку этот незатейливый стишок. Мой гномик выдавал коленца, выплясывая что-то на вроде русской присядки.

Вдруг в шахту залетел молодой ушастый парнишка и что- то крича попытался схватить старшину за плечо. Старшина не глядя, отмахнулся и парнишку унесло. С писком впечатался в стенку, сполз, полежал немного и покачиваясь выполз наружу.

Вбежали четверо Ветов и стали пытаться остановить гнома.

Была такая русская забава - поборись с медведем, чую, появится друмирская забава - оттащи гнома от золота.

Мой гномик перестал отплясывать и уставился на происходящее, я тоже остановился и стал наблюдать, где-то в сторонке со стоном оползло на пол тело нашего добровольного помощника. А чего, я его за язык не тянул - сам вызвался помочь. хиляк.

Вы когда- нибудь видели охоту на топтыгина с собаками, я - нет, только на какой-то картинке. Но то что сейчас происходило, очень напоминало это.

Четверка Ветов висели на гноме, как собаки на медведе, гном рыча отмахивался от них, время от времени кто-то из четверки отлетал, но немного полежав, опять ввязывался в эту веселую возню.

В шахту вбежал мужчина в длиннополом одеянии, напоминавшем рясу, моментом оценил обстановку и рявкнул: - здравия желаю товарищ генерал.

Старшина принял стойку оловянного солдатика и попытался отдать честь, забыв, что в руке кирка.

Охнул, но глаза сразу стали нормальными. Заметив длиннорясого, Сан Саныч спросил: - случилось что?

Мужчина ответил: - да вы выгребли весь денежный запас замка. Череп грозится поймать вас двоих и подвесить за бубенчики, чтоб другим неповадно было. Два гнома, а золотыми самородками все завалили, а их же надо еще продать...

Поднялись на верх. Я посмотрел на Сан Санычы - бороденка всклокочена, сам чумазый, по лицу тянутся дорожки от пота. Гномская боевая раскраска, блин.

– Ну ты Дуся - агрегат.

– Ага, на сто мегаватт - ответил гном, и мы заржали.

Потом Сан Саныч помолчал и сказал: - хорошо!

– Хорошо!
– согласился я.

Старшина глянул на меня: - ну что пойдем на вазелиновую операцию?

Я вздохнул: - ну пойдем.

Маг открыл портал, и мы переместились в замок.

Мы стояли навытяжку, а Череп ходил перед нами и вещал: - два раззвиздяя, все выгребли, а если вдруг срочно бы понадобились деньги? Я вас спрашиваю. Ну ладно, этот молодой и в игре без году неделя, ну ты то, Саныч... дорвался? А о клане ты подумал?

Я стоял - глаза навыкат и делал вид, что очень раскаиваюсь и осознаю, и вообще оно само как то получилось.

Старшина стал оправдываться: - ну так только о клане и думал, это ж сколько золота для нужд клана, золотишко дорожает, ну мы и подумали, что оно то ну точно не помешает.

– Подумали они, трудоголики гномские. Да ты до кирки дорвался и гори оно все ясным огнем.

– Все - часть золота продать и возместить казну, и смотри , чтоб продал по самой выгодной цене, хотя что я гному то о выгоде говорю. Свободны.

Мы развернулись и строевым направились к дверям.

В спину донеслось: - Север, зайди к особисту, в твоем деле появились подвижки.