– Хорошо, сегодня же с женой посоветуюсь, - я встал и вышел от особиста.

Я стоял и думал. Как, как это возможно? Да, я чувствую себя живым, дышу, ощущаю запахи.

Но ведь это игра! Или уже не игра? Живой, и в тоже время не смогу видеть в реале детей, жену.

Но ведь сказали что они могут сюда приходить! А там... ничего впереди, обуза, кандалы на семье.

Ведь я уже подумывал о самоубийстве, а тут... жизнь предлагают... но как же жена...

И я вышел в реал с намерением поставить наконец точку в этом предложении моей жизни, написанном судьбой.

Когда я очнулся в этой жизни, в комнате было тихо. Я посигналил тревожкой. Сразу прибежала жена и вопросительно глянула на меня.

Я набрал на клавиатуре: позвони профессору, попроси, если сможет, приехать.

Жена позвонила, и буквально через два часа в комнату зашел Звенигородский.

Я набрал: проф, лечится моя болезнь? Только честно.

– Нет, - прямо ответил проф.

– Сколько мне осталось?

– Года два, если повезет.

– Мои знают?

– Да.

– Проф, вы ведь не просто запихнули меня в этот пластик. Вы ведь знаете про 'срыв'?

– Да, знаю. Ты не первый уже у меня.

– Зачем вы это делаете?

– Ну не могу я смотреть, как хорошие люди сводят с жизнью счеты, оставляя безутешных родных, не могу. Знаю, что незаконно, но я врач и если есть хоть какая то возможность помочь, я за нее уцеплюсь и пусть потом со мной делают все что захотят. Живые должны жить.

– Но это же игра...

– Для многих это уже давно перестало быть игрой. Там для таких как ты - жизнь, полноценная, насыщенная, пусть непривычная, но жизнь.

– Спасибо, проф, за все спасибо, за обман этот, за подаренную надежду, спасибо.

– Да что уж там, - проф отвернулся и вышел из комнаты.

Зашла жена.

Я набрал на клаве: ты тоже знала?

– Да, Вань. Когда проф предложил попробовать, я перерыла все сайты в интернете, где хоть что то было о срыве.

– Что ж ты так поздно сказала, я б человеком бы там стал или эльфом, высоким и красивым, а сейчас - коротышка пузастый, ну как такого любить.

– Дурачок, - сказала моя половинка, - ты ведь и тут высоким никогда не был, да и красавчиком тебя не назовешь.

– Как же ты тогда вышла за такого?

– Полюбила, - просто ответила она.

– Ты ведь понимаешь, что если я туда уйду, сюда возврата не будет.

– Зато живой. мне легче будет жить, зная это.

– А девчонки?

– Скажу, что заграницу на лечение увезли, а повзрослеют, сами все поймут.

У меня не было слов, комок застрял в горле, подозрительно щипало в глазах. Несколько минут...

я написал: - хорошо, я согласен, пусть будет так.

Жена заплакала и выбежала из комнаты.

Еле дотерпев разрешенного времени, я вошел в Друмир, игрой это называть уже язык не поворачивался.

Появившись в замке Ветов сразу бросился к особисту.

– Быстро ты, еще и дня не прошло, вижу, надумал в срыв идти.

– Да, надумал, но не знаю как.

– Ну это и сложно и просто. Сложно - время нужно подгадать, чтоб техники, обслуживающие твою капсулу не вовремя не приехали, а просто, что медкапсулы - суть прототипы и в них временной таймер сможет отключить любой разбирающийся человек. Причем потом включит и следов вмешательства никто не заметит, а что человек в кому попал, так вы ж калеки с перевернутыми мозгами. Никто и разбираться не будет. Но сначала надо вам развестись, а тебе написать отказную на квартиру. Потом уходишь в срыв, твоя жена продает квартиру и делает вид, что собирается уехать за рубеж, но тут от тебя уже ничего не будет зависеть. Все понятно?

– Да, - ответил я но продолжал стоять, не уходил.

– Ну что еще?

Я замялся.

– Ну говори, не тяни вола за хвост.

– Понимаешь...

– Ну давай говори.

– Я хотел бы попросить наказать тех, кто сделал больно моей семье.

– Убрать чтоль, - грубо спросил молчи -молчи

– Нет, ноги руки переломать, чтоб уроды даже задницу после трудной работы сами подтереть не могли, может хоть это заставит их ну хоть немного одуматься.

– Пожалел, значит?

– Да не пожалел, просто за это убивать, ну как то не по человечески. Авось поймут.

– Ну это вряд ли, но шанс, конечно дать надо, - уже мягче сказал особист - нормальный ты мужик.

Я поморщился - ну не люблю я слово "мужик" . Мужик слово унижающее - нечто мужскага пола, ничего не имеющее за душой. Читал, что во времена Ивана Грозного за слово "мужик", любой крестьянин мог потребовать суда и виры по Правде ибо он не мужик, а Муж честной, ратай.