Потом подумал и подтащил бадью с вонючими обмывками, поставив ее напротив двери. Потом еще раз ухмыльнулся, встал сбоку и во время особенно сильного натиска, откинул запор. Пропустив влетевших в комнату представителей общества любителей Севера, спокойно вышел, закрыв за собой дверь. За дверью что-то хрупнуло, послышался плеск и визг.

Я не торопясь спустился вниз и вышел на улицу. Снял маску и стал ждать. Ждать долго не пришлось.

Сначала из дверей повалили чихающие до соплей посетители, потом раздался треск и из окна выпал бугай в форме храмовой стражи. Поднялся и шатаясь, куда-то пошел. Потом вывалился жрец с синим лицом, потрепыхался и остался лежать, перепил бедняга, наверное.

Из двери вывалился хозяин трактира и, увидев меня, попытался вцепиться мне в горло. Увидев сообщение о нападении на меня, любимого, я недолго думая опустил свой маленький кулачок ему на тыкву. Хозяин обмяк и ссыпался кулем мокрого тряпья мне под ноги.

Я брезгливо отодвинулся и нагнувшись сказал жадюге: - Слышь, там в комнате, я тебе деньги оставил, ну там за еду, за номер и за помывку.

Хозяин лежал уставившись в одну точку и хрипел о том, что он раззорен, что я убивец, ну и прочие нелестные в мою сторону слова.

Ну как всегда, только я собрался уходить, как появилась городская стража во главе с самим Ясеном.

– Что здесь происходит?
– строго спросил он.

Я сделал невинный вид и стал пространно объяснять, что снял комнату, решил помыться, выложил свое имущество на пол, а тут ворвались некоторые и потоптали часть моего имущества, а ведь я деньги платил, а тут такие нехорошие.

Хозяин поднялся и вопя, что я злодей и ограбил его, снова попытался мне вцепиться в горло.

Охрана оттащила его от меня, он повис на руках служивых, стеная и вереща, что раззорен.

Ясен ушел в себя, видимо проверяя информацию, потом, хотя в глазах прыгали смешинки,строго обратился ко мне: - Слушай, Север, ну почему, где ты появляешься, там возникают проблемы?

Я пожал плечами: - Не знаю, я их не ищу.

Потом Ясен обратился к хозяину: - Уважаемый, гном Север, оставил плату в номере, и Вам ничего не должен.

Хозяин попробовал возмутиться: - Да он, да там, да как хруп, да я раззорен, никто теперь ко мне и войти не сможет. Я требую компенсации.

Уже в открытую смеясь, Ясен посоветовал в следующий раз, когда врываешься в комнату к постояльцу смотреть под ноги, а компенсацию требовать со светлых жрецов.

Пока мы стояли, ко мне подбежал мальчишка, подергал за рукав, и когда я повернулся к нему, он вручил мне баул, объяснив, что это еда и пиво от хозяина соседнего трактира, и что его хозяин всегда придерживается нейтралитета и рад видеть гнома в своем заведении. Выпалив эти слова, мальчишка рванул от меня, что аж пятки засверкали.

А Ясен обратился ко мне: - Ты конечно, не виноват, но я прошу тебя, не появляйся больше в нашем городе, ну хотя бы некоторое время.

Я согласно покивал головой и направился на выход из города. Резко остановился, подозвал слоняющегося мальчишку и дал ему золотой, с наказом, купить ведро красной краски и кисть. Принести к таверне 'Золотой Единорог' и получить такую же монету. Обрадованный мальчишка рванул в самую гущу базара, а я направился обратно к трактиру.

Ясен встретил меня словами: - Ну что еще?

– Да так, я вот тут подумал, что, название теперь совсем не подходит этой забегаловке.

Подбежавший мальчик принес ведро с кистью, получил монету и счастливый опять ввинтился в толчею. Я подошел к вывеске, закрасил гордое название и красиво вывел снизу: Таверна 'Вонючий Клоп'.

Отошел, полюбовался на дело своих рук и торжественно вручил ведерко с торчащей кистью Ясену: - Вот теперь все.

Развернулся и пошел в сторону резиденции гномов.

Подойдя к резиденции, я обратил внимание на отсутствие охраны, подошел к двери, прислушался, потом открыл ее и осторожно заглянул внутрь.

В обычно оживленной зале было непривычно пусто. В углу жались два взъерошенных гнома, а у стены стояла могучая гнома и держала за шиворот третьего. Лицо бедолаги украшали два шикарных бланша под глазами, а вид был как у преступника, которого ведут на казнь.

Увидев меня, синеглазый обрадовался и завопил: - Вот он, это он.

Гнома рыкнула на пострадавшего, выпустила его и с решительным видом направилась ко мне, засучивая рукава.

Я прижался к двери, жалея, что она не открывается наружу, и приготовился дорого продать свою жизнь.