Мне было абсолютно все равно, наткнусь я на враждебных жрецов или нет. У меня была цель - я искал хилла.

Прибежав на базар, я окинул его взором и увидев тряпичную мантию рядом с кучей разноцветных баночек, кинулся к ней.

– Вот, - сказал я, протягивая Фырку.

– Что вот?
– на меня удивленно смотрела молодая эльфа.

– Вот, лечи, пожалуйста - нетерпеливо ответил я.

– Да ты гном охренел, я хилл, а не ветеринар, и лечить животных, тем более мышей, я не собираюсь.

Я, держа в одной руке Фырку, другой загреб, сколько уместилось в руку, золота, протянул его эльфе.

– Хватит?

– Я не ветеринар,- буквально по слогам протянула хилка.

Я высыпал золото перед ней, загреб еще и снова высыпал, потом снова загреб и снова высыпал.

Опасливо глядя на меня, эльфа стала хилить.

Фырка сначала зашевелилась, потом встала и увидев меня радостно пискнула.

Я прижал к себе мыху, кинул: - Спасибо, - развернулся и абсолютно счастливый пошел в родную резиденцию.

Со спины я услышал:

– Ромуальда, а что это было?

– Да псих какой-то требовал, чтоб я его мышь лечила.

– И что?

– Вылечила, а то представь себе, стоит гном психованный, весь в кровище и драный, швыряется золотом, а глаза бешеные. Ну его в баню. Еще долбанет из-за какой-то паршивой мыши.

Я шел, нежно прижимая Фырку к себе, и думал: - Дура ты, это не какая-то мышь, это Фырка, мой самый лучший друг. Я знаю, о чем буду просить Неназываемого или Макарию, если вдруг, когда-нибудь снова увижу их. Я буду просить, нет, я буду умолять, чтоб у моей мохнатой подружки была возможность возродиться. Я буду обещать все, все, что в моих силах, я, даже стану скульптором и скую огромную статую, тому, кто выполнит мою просьбу, или выполню все, что они пожелают.

В голове зазвучал голос Неназываемого: - Тебя за язык никто не тянул.

Над Фыркой сгустилась, плюющаяся серебристыми молниями, маленькая грозовая тучка, обволокла мышку и растаяла.

Неназываемый продолжил: - Твоя мышка теперь будет возрождаться в точке респа, к которой ты будешь привязан, но...

– Чего, но...?

– В мертвых землях, почти рядом с местом, где ты принял бой, есть подземелье. Там должен находиться 'Божественный венец красоты'. Принеси его.

Я удивился: - А тебе- то он зачем?

Неназываемый помолчал, потом нехотя обронил: - Подарок.

Я снова удивился: - Ты же бог, и, значит, можешь все, просто бы забрал этот Венец, я то зачем нужен?

Неназываемый не ответил.

Что ж, долг платежом красен, надо, значит сходим и принесем этот венец.

– Да, и спасибо за Фырку, - запоздало крикнул я.

Я развернулся и направился обратно к хилке. Та испуганно смотрела на меня, хотя, я ее понимаю, стоит драный гном с мышью и сам с собой говорит. Я бы и сам, к такому гному, отнесся бы с опаской.

– Уважаемая, мне бы баночек с ХП, - обратился я к эльфе.

Та сжалась и как-то жалобно пискнула: - Сколько?

– Чем больше, тем лучше, да и самых больших.

Девушка, выгребла, по всей видимости, все банки, которые были у нее, и назвала цену. Я быстренько слазил на аукцион и сравнив цены, расплатился.

Теперь в резиденцию, подправлю броню, себе и Фырке, а потом туда, опять в эту пустыню. Посмотрю, чего там и как, а потом... Обещания надо выполнять... Влетев в резиденцию, я метнулся к горну, попутно, подкупая на аукционе материалы. Первым делом, я подправил кольчужку Фырке, отдал ей и добавил две банки ХП, со словами: - Куда хочешь, туда и убирай, но чтоб всегда были, закончатся, пищи мне.

Фырка согласно пискнула, и баночки были моментально куда-то заныканы.

– И, еще, видишь, что жизнь заканчивается, вали куда нить подальше, может, ты и возродишься, но беречься все равно надо.

Фырка опять пискнула.

Я снял с себя свою дрань и скептически ее оглядел, эх, были бы доски из мифрила, такого бы вида не было - некоторые доски были продраны насквозь, некоторые смяты, как-будто их делали не из холодной гномской стали, а из голимого картона. Ну за неимением гербовой, пишем на обычной. Я еще раз вздохнул, глядя на это печальное зрелище и принялся ковать.

Починив доспех и одев его, я подозвал мышку, дождался, пока она запрыгнет в свою коробочку и открыл портал, сразу войдя в скрыт.

Пятачок из утоптанного с кровью песка остался, а вот лута уже не было.

Я резко сместился в сторону, присел и стал наблюдать. В окрестностях было тихо. И где же эти уроды прячутся?

Фырка вылезла и заводила носом, принюхиваясь, потом коротко пискнула.

– Да, понял я, что нет этих козлов, понял - прокряхтел я, принимая привычное вертикальное положение. Не, все-таки поза орла хороша только в одном случае, а случаи такие здесь не предвидятся.