— Загрузите их обязанностями, ограничив непосредственное общение. И позаботьтесь о разобщении их компании. Пусть взаимодействуют по воле долга, а не из дружеских побуждений. Тогда они не предадут. Точнее, если что-то пойдет не так, кто-то всё же останется верен нам и проинформирует о происходящем, — распорядился понтифик — голос его явно приближался.

— Будьте спокойны, ваше Святейшество, — произнёс «не внушаемый» и, не дав Сове проинформировать друзей о происходящем, вошёл в комнату.

После нудного заучивания нелепой рыцарской клятвы сам Папа Римский лично провёл обряд посвящения. Действо оказалось сколь торжественно, столь и затянуто-занудно.

— Нам теперь в этом постоянно ходить? — с ужасом обозревая надетые на себя наряды, поинтересовался «седой».

— Нет, вы же не монахи, — скривился недовольный таким отношением «не внушаемый». — Даже мы в целях конспирации частенько ходим в мирском. Но эмблема ордена должна присутствовать всегда. Можно не на виду, но должна быть с вами. Её ношение предмет для гордости!

По истечении времени показалось, что неделя пролетела словно миг, хотя в процессе подготовки к неведомому каждый час казался вечностью. Перво-наперво друзей увезли за пределы города и разместили в кельях при каком-то монастыре. Жили они порознь, но иногда всё же виделись. Наставники так загоняли новобранцев, что насыщенный график не позволял им даже словом перекинуться друг с другом. Вскоре они приняли католическую веру, не столько внутренне, конечно, сколько ритуально. Основная часть обучения была посвящена правилам поведения в тех или иных ситуациях и основам рукопашного боя.

— Вы прошли ускоренную предварительную подготовку. Не скрою, я был против, да вы и сами об этом знаете. Однако теперь мы братья, и у нас единая цель. Обычно «полное» посвящение отмечают застольем, но у вас не было такой возможности, и в ближайшее время не предвидится. Ночью прибывает кардинал Пелагатти. Ваши головы поутру должны быть ясны, — сообщил Дарио Билини.

Препровождённые каждый в свою келью друзья в растерянности вспоминали минувшую неделю, а будущее выглядело ещё более туманно, и каждый думал о своём. Седой всё больше проникался идеями ордена, Елена также в кои-то веки ощутила себя дома и нужной. Конечно же, в работая клинике она чувствовала нечто похожее, но это было в сравнении с прошлой жизнью, теперь же она чувствовала, что находится там, где и должна быть на все сто процентов. Дружба, привязанности, благодарность — всё отходило на второй план, ведь теперь в жизни девушки появилась цель, значение которой невозможно было недооценить.

Светлана, несмотря на оказываемое давление и очевидную отчуждённость друзей, вынашивала план о том, как использовать в дальнейшем полученные навыки и знания в собственных целях, она во что бы то ни стало решила опередить орденцев, и с помощью друзей или без них освободить сестру, избавившись от Варвары.

Сова же в моменты мимолётных встреч замечала, как отдаляются Елена и даже ставший ей когда-то почти мужем — Седой. Это причиняло боль. Сама же молодая женщина, изо всех сил противостояла убеждениям и внушениям, терзаясь тем, что не успела предупредить друзей о коварном плане «святош».

Хвалёный Пелагатти к великому удивлению друзей оказался не древним стариком в мантии, а подтянутым и довольно привлекательным с женской точки зрения брюнетом лет тридцати пяти в явно дорогом деловом костюме. Прибыл кардинал в сопровождении трёх мужчин, оказавшихся его учениками. Папу Римского друзья больше не видели, а вот «не внушаемый», словно нянька, постоянно крутился где-то рядом. Так, и этим утром он проконтролировал явку новых «братьев» и «сестёр» на встречу с новым наставником.

— Это те четверо, о которых вас известил Его Святейшество, — сообщил он. — У меня имеются срочные дела, и посему… оставляю их на ваше попечение. Но напомню: чем скорее вы закончите, тем лучше. Они скоро будут нужны.

— Сроки? — коротко уточнил новый наставник.

— Нет чётких сроков. Финальные события должны произойти спустя год после обретения мощи, в нашем случае после перевоплощения, имевшего место в канун Нового года. Сейчас июнь. У нас полгода на то, чтобы предотвратить исполнение пророчества. Дополнительные инструкции вам даны?

— Да. Что ж… хорошо, что я взял учеников. В лучшем случае, управимся за месяц. Это будет сырой материал. Для полного цикла нужны годы. Не мне вам это рассказывать.

— Месяц, это большее, что мы можем себе позволить, — отозвался «не внушаемый». — Если всё закончится благополучно, вы займётесь ими дальше, если же нет… думаю, всё это уже не будет иметь значения, — тихо добавил он и, взглянув на новоиспечённых орденцев, вздохнул и вышел из помещения.

Пелагатти прошёлся вдоль группы людей, внимательно оглядывая каждого. Остановился напротив Светланы, губы мужчины скривила досадливая гримаска.

— Она моя, — сухо произнёс он, жестом указывая девушке следовать за ним. — Разберитесь с остальными, — распорядился он, обращаясь к своим ученикам, и его голос не предвещал ничего хорошего.