Когда толпа разошлась и возбуждение спало, Джек посмотрел на Фреда:

— Что ты собираешься делать с Сарой?

Она все еще продолжала тихо сидеть на стуле, безобидная немолодая женщина с опустошенной душой.

— Не знаю. Наверное, ей придется предстать перед судьей, когда будет слушание, но он вернется только через две недели. А сейчас, по-моему, нам надо просто отвести ее домой. Она никому не опасна.

И Джек, и Люк, оба понимали, что он прав. Фред помог ей подняться на ноги, и они направились к выходу.

Сара оглянулась на Люка:

— Спасибо, что нашли ее и привезли сюда.

Люк кивнул, и Фред вывел ее за порог.

Джек грустно покачал головой, провожая их взглядом.

— Хочешь, подожди меня здесь, а хочешь, пойдем за деньгами ко мне в гостиницу.

— Я лучше пойду с тобой. Тогда мы сразу после этого поскачем в «Троицу». Тут вроде все закончено, — говоря это, Люк думал о Хэдли, Эль Дьябло и Коди.

— Закончено, — подтвердил Джек.

Вскоре они уже были на пути к «Троице».

— Ну, так каково работать со знаменитой Коди Джеймсон?

— Сложно. Надо все время быть начеку. Она по-настоящему умна и ловка. Ты знал, что ее отец был шерифом и его убили?

— Нет, но это объясняет, почему она так отлично ловит преступников.

Люк рассказал ему, как проходила погоня. Рассказал все… вернее, почти все.

— Почему она не вернулась с тобой сюда? Я надеялся увидеть ее снова.

— Она не объяснила. Полагаю, просто хотела поскорее попасть домой.

— Ладно. Ты тоже сейчас едешь домой.

— Уже нет.

— Почему? О чем ты говоришь? Налоги у тебя уплачены. В кармане сотня долларов, чтобы продержаться, пока ранчо не начнет приносить доход. Все отлично.

— Я собираюсь продать ранчо.

— Что? — Джек так изумился, что натянул поводья и придержал коня. Он глядел на друга как на сумасшедшего.

— Я продам «Троицу» любому, кто ее купит. Я уезжаю. — Он невесело улыбнулся. — Я наконец понял, что не могу вернуться в прошлое, когда мы были молодыми. Те дни ушли навсегда и больше не повторятся.

— Ты не прав. — Джек пришпорил коня и рванулся вперед, зная, что единственный довод, способный заставить Люка изменить решение, ждет его в «Троице».

— Нет, прав. Я покидаю Техас. Думаю отправиться в Аризону.

— Подожди складывать вещи.

— Почему? Ничто не изменит мое решение.

— Посмотрим.

— О чем ты толкуешь? Я много времени провел в седле, размышляя о жизни и о себе.

Как раз когда он договорил эту фразу, они поднялись на холм.

— Все верно, но, принимая решения, тебе никогда раньше не приходилось учитывать мнение других.

— Других? — Люк искоса глянул на Джека, соображая, не догадался ли тот о его чувствах к Коди. Но Джек смотрел вперед, на здание ранчо, и указывал на лишних лошадей у коновязи.

— Тебя дома ждет… общество, Люк.

— О чем ты?

Проследив за взглядом Джека, он увидел этих коней и нахмурился.

— Кто там может быть, кроме Джесса?

— Поезжай и посмотри. — Джек загадочно улыбнулся, совсем смутив Люка.

Он пришпорил коня и послал его в галоп. Люк не знал, что его ожидает, но вдруг понял, что что-то особенное… кто-то особенный…

Когда он подскакал к дому, на пороге появился Джесс и еще двое мужчин, которых издали он не мог узнать. Придержав лошадь у коновязи, Люк уставился на этих троих, не веря своим глазам.

— Добро пожаловать домой, сын, — произнес Чарльз Мейджорс.

Люк спрыгнул на землю и бегом кинулся к отцу. Они обнялись, не сдерживая слез. — Ты жив! — бормотал Люк.

— И ты тоже! — прерывающимся от слез голосом повторял Чарльз. — Я боялся, что никогда тебя не увижу… никогда не найду.

Не разжимая рук, он немного оттолкнул сына от себя, чтобы полюбоваться им. Они разглядывали друг друга со страхом и любовью.

Глаза Люка скользили по лицу и фигуре отца. Усы и волосы Чарльза Мейджорса стали совсем белыми, но в остальном он, казалось, не изменился.

— Привет, Люк, — произнес Дэн, спускаясь к ним с крыльца.

Люк перевел взгляд на брата. Когда они виделись в последний раз, тот был еще юношей. Сейчас перед ним стоял мужчина, закаленный невзгодами. Люк узнавал в нем свои черты: высокий, темноволосый, с такими же синими глазами.