Из города выбрались удачно, пару раз, правда, встретились на пути ханские дозоры, от одного укрылись в балке, другой же просто перебили, и к вечеру уже были у оставленного в засаде полка, наконец-то дождавшегося князя. А еще через пару дней на Волге показался флот… а за ним – и пешая рать звенигородского князя Юрия и нижегородского Ивана Тугой Лук.

Весть о возвращении великого князя произвела на всех ратников самое благоприятное впечатление, на что и рассчитывал Вожников, хотя вообще-то мог бы дождаться своих в Сарае или где-нибудь рядом, вместе с засадным полком. Мог бы… но это было бы не совсем хорошо, ведь в те времена князь являлся для своих войск знаменем, живой иконой, непоколебимой уверенностью в победе! Так зачем же лишать войско этой уверенности? Неразумно, вот и подорвались, в спешке забыв про пленника Михаэля. Впрочем, векселя у литвина изъяли, самого же «шильника» надежно спрятали греки.

Мятежники выслали навстречу русской рати свой флот, на редкость убогий, рассеянный первыми же выстрелами. Дальше уже никто и ничто не могло помешать непобедимым воинам великого князя идти к ордынской столице, город вот-вот должен был показаться вниз по реке – и Егор поспешно собрал всех князей с воеводами в своей устланной ворсистыми коврами каюте.

– Вот, гляньте-ка. – Он кивнул на расстеленный на столе план, самолично вычерченный ночью. – Главный удар нанесем с реки – судовой ратью. Остальные обойдут город с суши – смотрите, кто где.

– То правильно, – одобрительно кивнул Юрий Звенигородский. – Судов у них нет, можно подойти к самому городу, высадить рать… А мы уж ударим одновременно! Князь, ты с кем?

– Конечно же, с флотом, – усмехнулся Егор. – Да, и вот еще что. В городе может начаться восстание, смотрите, не перебейте своих.

– А…

– Вы узнаете их по белым лентам на рукавах.

Белые ленты – это придумал оставшийся в Сарае Азат в качестве отличительного знака восставших, на том и порешили, и князь про сей знак не забыл и сейчас предупредил всех строго-настрого.

А затем отпустил – готовиться к битве.

Сам же вышел на палубу, прошел на нос, к бушприту. На стругах уже опустили мачты, как всегда перед битвой, суда шли на веслах, вспенивая волжские воды уверенно и грозно. Пушкари деловито возились возле орудий. Все воины уже были в доспехах – байданах, бахтерцах, панцирях, приготовила свои стрелы легкая пехота – лучники и арбалетчики, стрелки огненного боя забили порох в ручницы.

Впереди, над мысом, повисла легкая дымка – то ли осенний дождик накрапывал, то ли так – облака, хотя вообще-то день стоял теплый.

Мерно опускались и поднимались весла, судовая рать двигалась к мысу – скалистому, поросшему черным сухим лесом. О каменистый берег, бушуя пеной, плескались волны, а среди деревьев внезапно показались люди – лазутчики? Ханские дозоры?

Не сбавляя хода, струги обогнули мыс… И блистательная ханская столица оказалась как на ладони! Хорошо были различимы устроенные из деревьев и камней завалы, за которыми укрывались воины и пушки, завалы тянулись вдоль берега, но не слишком-то близко к реке, пристань казалась голой, так, пробежало лишь несколько человек, а у причалов безмятежно покачивались торговые суда.

«Торговцы» стояли плотно, один к одному, и палубы их были пусты – ни одного человечка. Ну, правильно, попрятались все или сбежали в город, а корабли-то, видать, не успели уйти… или не выпустили.

С завалов полетели стрелы, пушки же покуда молчали – далеко, да и стрелы не причиняли урона, похоже, враги пускали их так, для острастки. Русские боевые струги неторопливо, но и особо не мешкая, подошли к пристани, расталкивая шестами и копьями торговые суда…

Растолкали, уже спустили сходни, как вдруг…

Как вдруг раздался страшный взрыв… взрывы! И все вокруг – причалы, купеческие амбары, суда – в мгновенье ока оказалось объятым пламенем, многие ратники погибли сразу, сметенные огненным вихрем, оставшиеся же прыгали в воду… так же поступил и князь, пытаясь сбить пламя и чувствуя, как тяжелые доспехи неумолимо влекут его на дно…

Тьфу ты!

Егор закашлялся и протер очи. Он по-прежнему стоял на носу струга, рядом с молодым Дмитрием Юрьевичем и воеводой судовой рати Ратмиром, впереди все так же поросший лесом мыс, который медленно огибали могучие корабли речного русского флота. За мысом показался Сарай-ал-Джедид – обреченный город. Призывая помощь Аллаха, с минаретов пронзительно-уныло голосили муэдзины, слышно было даже здесь, на стругах. Зеленели сады, белели дома, голубели купола мечетей, за устроенной из деревьев и камней засекой грозно блестели на солнце пушки.

У пристани покачивались торговые суда… Начиненные порохом!!! Стоячие брандеры, мины!

Князь диво обернулся к корме:

– Всем стоять! Сигнальщики, действуйте.

Взвился на длинном копье красный вымпел – «Стоп!». За ним сразу – зеленый – «За мной!»… По велению князя головной струг резко свернул к левому берегу… за ним и весь флот…

Из засеки досадливо-запоздало пальнули пушки.

– А зачем мы – так? – тряхнув кудрями, недоуменно спросил Дмитрий. – Можно было бы на пристани высадиться и…