Князь командовал с высоты минарета, а когда войска окружили ханский дворец, спустился вниз, проворно вскочил в седло. Помчался во главе верной дружины. К его появлению воины кованой рати уже вышибли пушкой ворота, и Вожников ворвался на просторный двор в числе первых. Спешился, уклонился от пущенной с галереи стрелы и, прикрываясь щитом, ворвался в покои, чувствуя за собой тяжелую поступь дружины…

Какой-то здоровенный черт внезапно выскочил вдруг из-за портьеры, размахивая палицей. Негр! Мускулистый, ловкий… Палица скользнула по шлему князя, ударила в плечо… и острие сабли тут же вошло вражине в брюхо. Высыпались на пол кишки, негр закричал, согнулся…

– Помогите ему, – уходя, бросил Вожников.

Ввухх!!!

Только сабля сверкнула – молодой княжич Дмитрий проворно срубил чернокожему голову.

– А похоже, здесь никого нет, княже, – обернулся сотник. – Ханы точно сбежали… зато оставили гарем!

Егор вложил клинок в ножны и скривился:

– Сбежали так сбежали, есть кому их ловить. Дмитрий, бери людей – и на улицы. Проверяйте каждый дом, каждую мечеть, каждый храм – хоть и грех, да время военное. Да! Живо зовите пушкарей, самых опытных. Пусть идут на пристань, осторожненько глянут суда. Всех знатных пленных – сюда. И ходоков, буде появятся, тоже.

Князь уселся на ханский трон в главной зале, изысканно утонченной, покрытой золоченой резьбою и росписями… Даже подумать еще ничего не успел, как сотник доложил о первом посетителе – ходоке.

Им оказался Азат, радостный, с сияющим глазами:

– Мы победили, великий государь!

– А ты сомневался?

– Н-нет…

– Так что же так бурно радуешься? Как получившее первые водительские права дите.

– Да я не…

– А впрочем, повод-то для радости есть. Придется пир устраивать… – Поднявшись с трона, Вожников подошел к золоченому столику со стоявшим на нем кувшином и кубками. – Кажись, вино… Выпьешь? Я знаю, правоверным нельзя… но в ходе военных действий – можно. За нашу победу!

– За нашу победу! – эхом откликнулся юноша.

Они еще не успели допить, когда в залу заглянул сотник:

– Государь, тут к вам какая-то девчонка рвется!

– Что за девчонка?

– Говорит, что…

– Ладно, рвется, так путь войдет. Поищи только третий кубок… ну или стакан, бокал, что-нибудь…

– В шкафчике гляньте, – из-за приоткрытой дверной створки донесся вдруг тоненький женский голос. – Там бокалы муранского стекла. Осторожнее, не разбейте.

– О как!

Князь с сотником переглянулись.

– Это кто тут чужое добро бережет?

– Не чужое, а мое! – упрямо заявили за дверью.

– Скажи еще – непосильным трудом нажитое!

– Да велите же меня пустить, наконец!

Двери с шумом распахнулись настежь, и в залу, в мужском коротком кафтане и узких штанах, ворвалась…

– Госпожа!!! – упал на колени Азат.

Егор приподнял брови:

– Хо, Айгиль! Не рано ли заявилась?

– Не рано, – сверкнула глазами ханша. – Пригляжу, чтоб бокалы мои не перебили.

– Скажи еще – чтоб лодки серебряные не покрали!

– А и скажу!

– Вот ведь дева! Ну… – Князь почесал затылок. – Садись. Выпьешь?

– А что ты спрашиваешь? Вина жалко? Моего, между прочим, вина, вряд ли те шайтаны свое привезли.

– Да такой красе разве откажешь? Ты вообще как здесь? Как тебя Онисим-то отпустил?

– Не отпустил. Просто я велела, он и повернул судно обратно. – Юная красотка задорно тряхнула головой. – Я же царица все-таки. А Онисим… он там, в людской, почтительно ждет.

– Ну, хоть сопроводил…

– Сопроводил! И от смерти спас. Там кто-то хотел… стрелою… Так он его… Ладно, выпьем! Ой! Мне ведь переодеться надо… а то хожу тут страшная, как шайтан и десять тысяч ифритов! Срам!

– Ты не страшная, милая Айгиль, – расхохотался Егор. – Ты красивая. И джинсики эти тебе очень идут…

– Что идет?

– Ну не уходи. Посиди с нами.

– Да я быстро…

– Знаю я, как вы, женщины, быстро. Верно, Азат?

Подлый и коварный, аки змей, хан Саид-Ахмет недаром считался среди своих родичей самым предусмотрительным и хитрым, вот и сейчас не поскакал, словно ошпаренный адской смолою ифрит, с остатками войск и взбалмошным братцем Джелалом куда-то в Сибирь, а скромненько повернул с полпути, сказав, что дальше пойдет своею дорогой. Ну, своей так своей, братцу все равно было. Да и Саид-Ахмету на что Сибирь? Если б еще один, а то с Джелалом… тот сибирского хана живенько разгромит, а потом? Как говорят урусы – двум медведям в одной берлоге не ужиться… как и двум ханам в одном городе…

Давно уже припрятал Саид-Ахмет кораблишки – целую дюжину, с опытными кормщиками, с воинами верными… с волоокими наложницами-девами – ну, не тащить же за собою гарем? Старых надоевших жен даже неплохо врагам оставить – пущай себе и те и другие тешутся. Новых же дев… о, с ними много чего учинить можно, выпустить гнев…

– Впереди корабли, великий хан, – предупредили на всем скаку верные нукеры.

Толстяк кивнул, придерживая разогнавшегося коня, да с помощью слуг спешился, перенеся жирные свои телеса из седла в носилки. Так, на носилках, по колено в воде, и доставили его слуги на одиноко стоявшее у берега судно. Как и уговаривались, остальные корабли ждали на пути к Сарай-Джуку – дабы не привлекать ничьего внимания.