Но по крайней мере мне уже не придется ничего пугаться так, как это бывало раньше.

— С тобой точно все в порядке? — спрашивает Адам, наконец нарушая тишину. Я смотрю на него и замечаю его взволнованный взгляд, словно он пытается прочитать сейчас мои мысли.

— Да, — отвечаю я. — Да, все хорошо. — Я напряженно улыбаюсь. Но мне кажется, что это как-то неправильно — находиться рядом с ним и не иметь возможности прикоснуться к нему.

Адам кивает. Колеблется, потом говорит:

— Ну и ночка сегодня выдалась!

— А уж какой денек нам завтра предстоит! — шепотом поддерживаю я.

— Да, — тихо соглашается он, все еще глядя на меня, как будто хочет отыскать что-то, как будто ищет в выражении моего лица ответ на невысказанный вслух вопрос, и мне интересно, изменилось ли что-нибудь в моих глазах и увидел ли он это. Он чуть заметно ухмыляется.

— Наверное, мне пора идти, — говорит он, кивая на лежащего у него на руках Джеймса.

Я тоже киваю, не зная, что еще мне делать. И говорить.

Так многое остается невыясненным до конца.

— Мы справимся с этим, — говорит Адам, словно отвечая на мой молчаливый вопрос. — Со всем. И все у нас будет хорошо. И Кенджи обязательно поправится. — Он касается моего плеча, его пальцы опускаются вниз по моей руке и останавливаются у кисти без перчатки.

Я закрываю глаза, наслаждаясь моментом.

Но тут его пальцы начинают гладить мою кожу. Я распахиваю глаза и чувствую, как сердце в груди принимается колотиться с бешеной скоростью.

Он смотрит на меня так, как будто сейчас готов на гораздо большее, чем просто погладить мою руку. Если бы только ему не приходилось держать на руках Джеймса и бережно прижимать его к своей груди.

— Адам…

— Я обязательно найду способ, — говорит он мне. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Я обещаю. Мне просто для этого требуется немного больше времени.

Я боюсь раскрыть рот. Боюсь, что скажу что-нибудь не то. Мне страшно от той надежды, которая разгорается внутри меня.

— Спокойно ночи, — шепчет он.

— Спокойной ночи, — отвечаю я.

В последнее время надежда начинает казаться мне опасной и пугающей штукой.

Входя в свою комнату, я чувствую себя настолько уставшей, что почти ничего не соображаю, машинально переодеваюсь в маечку и пижамные штаны, в которых я сплю. Это подарок от Сары. Это по ее совету я переодеваюсь на ночь. Они с Соней считают, что моей коже надо давать возможность отдохнуть и «подышать» свежим воздухом.

Я собираюсь забраться под одеяло, как вдруг слышу негромкий стук в дверь.

Это Адам —

именно такая первая мысль закрадывается мне в голову.

Я иду к двери и открываю ее. И тут же закрываю снова.

Наверное, я уже сплю и мне просто снится сон.

— Джульетта…

Боже! Только не это!

— Ты что тут делаешь?! — резко и достаточно громко шепчу я через закрытую дверь.

— Мне очень нужно с тобой поговорить.

— Вот прямо сейчас? Тебе нужно со мной поговорить?

— Да, это очень важно, — подтверждает Уорнер. — Я слышал, что Кент говорил тебе, будто эти две девушки проведут в медицинском отсеке всю ночь, и понял, что это будет лучшее время, чтобы поговорить с глазу на глаз.

— Ты подслушивал мой разговор с Адамом? — Я начинаю паниковать. А вдруг он услышал что-то очень личное.

— Меня абсолютно не интересует ваша с Кентом беседа, — совершенно безразличным тоном произносит он. — Я ушел сразу после того, как понял, что ночью ты будешь в комнате одна.

— Ах вот как, — выдыхаю я. — А как ты вообще сюда проник и почему тебя охрана не остановила?

— Может быть, ты мне все-таки откроешь и тогда я все объясню по порядку?

Я не двигаюсь с места.

— Прошу тебя, любовь моя. Я тебя ничем не обижу. Ты должна бы это уже и сама понимать.

— У тебя будет пять минут. Потом я лягу спать, договорились? Я очень устала.

— Хорошо, — соглашается он. — Пять минут.

Я набираю в легкие воздух. Открываю дверь. Окидываю его быстрым взглядом.

Он улыбается и смотрит на меня так, будто считает свое поведение совершенно нормальным и вполне оправданным.

Я осуждающе качаю головой.

Он проскальзывает в комнату и сразу усаживается на мою кровать.