И писка никакого не было, только шорох…

Вкрадчивый такой шорох из множества нор, как будто по ним ползло что-то крупное, заполняющее весь диаметр…

– Что-то мне это не нравится, – пробурчал Иван, ощупывая лучом фонаря медленно увеличивающийся проём в каменной плите – пока ещё недостаточный, чтобы через него мог пролезть человек. – Встали ближе, затыкаем норы!

Сгруппировались на трёхметровом участке, сбросили и развязали мешки, стали хватать всё что под руку подвернётся и пихать в норы на левой стене.

Куки отцепили от рюкзаков Ивана и Семёна светильники, щедрой рукой пролили справа и слева от группы дорожки из масла и подожгли их.

Управились споро: и четверти минуты не прошло, все норы на трёхметровом участке левой стены были довольно основательно закупорены разнообразными предметами экипировки.

– Может, всё-таки перейти к двери поближе? – запоздало спохватился Семён. – Там уже нормальная такая дыра, девчонки пролезут.

– А если там что-то крупнее и опаснее, чем то, что ползёт по норам? – возразил Иван. – Нет, пока не откроется полностью и не убедимся, что там безопасно, идти не стоит.

В этот момент из нор стали выползать змеи.

Крупные, как на подбор, особи, с тупыми мордами (не в значении «глупые», а именно с тупыми, почти прямоугольными) длиной до полутора метров. Все змеи были однообразного окраса: песочного цвета, с устрашающим рисунком из крупных бурых пятен вдоль спины и более мелкими тёмными пятнами по бокам.

– Ядовитые? – хриплым шёпотом уточнил Семён, неожиданно сделавший для себя открытие, что он панически боится змей. До этого момента наш парень наблюдал змей несколько раз в зоопарке, там они были в безопасной изоляции за стеклом террариума, вялые, сонные и совсем не страшные.

А тут – такая толпа, и какие-то они активные и целеустремлённые…

– Vipera lebetina, – без экспрессий выдал справку Богдан. – В просторечии – левантская гадюка, или, что типичнее для нашей страны, гюрза. Источник ценнейшего лекарственного сырья…

– Да на фиг нам её сырьё! Ядовитая, нет?

– Разумеется, ядовитая. Можно сказать, очень ядовитая. Но нас они не тронут, – без особой уверенности заявил Богдан. – Мы не занимаем место в их пищевой цепочке.

– Зато занимаем место на их охотничьей тропе, – буркнул Иван. – Бо, Семён – придержите особо крупные норы. Нам с девчонками будут руки нужны, если вдруг что…

Между тем, змеи без остановки преодолевали коридор и с ходу ввинчивались в норы правой стены. Те, что вылезали из норы вблизи огня, сразу отползали в сторону. На притихших за огненной стеной путешественников гады не обращали внимания.

– Видите? – приободрился Богдан. – Мы слишком крупные и опасные для них. Их обед пробежал тут три минуты назад, и они следуют за ним. Это правильные змеи, они ведут себя как надо.

– Это нормально, что их так много? – Семён коленями прижал к стенам мешки и ухватился за два фонаря, торчащие из нор.

Ему показалось, что один из фонарей шевелится.

– Нет, это ненормально. В таком количестве им не выжить на такой ограниченной площади. Если только…

– Что?

– Если только их не разводят специально. В принципе, это рационально, ибо змеи ценные, дают хороший доход. Мышей, кстати, тоже аномальное количество. Без искусственной подкормки такая толпа грызунов давно бы сдохла с голоду…

– Ребята… Кажется, тут ОНО лезет!

Нет, Семёну не показалось.

Фонарь не просто шевелился, он упорно лез из стены, причём с такой силой, словно с обратной стороны его выпихивал ломом неслабый атлет.

– Держи крепче, – посоветовал Иван. – Это всего лишь слабая змейка.

– Да не могу, сейчас вытолкнет!

– Это не слабая змейка, – Богдан опроверг утверждение Ивана. – У гюрзы молниеносная реакция, сильные мышцы, и она может без проблем прыгнуть на длину своего тела. И не стоит пытаться убить её ножом: если она выпадет нам под ноги, то с большой вероятностью кого-нибудь укусит.

– На «три», – Иван достал из кобуры пистолет и изготовился у проблемной норы, из которой почти до конца вылез фонарь. – Потом сразу затыкаешь. Раз. Два. Три!

Семён с фонарём отпрянул назад.

Едва он успел извлечь фонарь, Иван мгновенно вставил ствол в нору и отстучал две «двойки».

Раздалось яростное шипение, из норы шибануло резким неприятным запахом – Семён тотчас же вставил фонарь обратно.

– ОНО сдохло?!

– Четыре пули… Надеюсь, что да, – кивнул Иван, пряча пистолет в кобуру.

Фонарь больше не шевелился, но теперь кто-то упорно толкался в один из мешков, который Семён прижимал коленом к стене.

– Блин… Что за народ?! Видишь, проход закрыт – ползи назад!