Шрифт:
— Для чего это? — угрюмо спросил он.
— Я тебе все скажу. — Саткынбай пристально поглядел в глаза другу. — Ширмат, старый шакал, любит «казы». Тут целых полкило. — Саткынбай придавил сверток рукой. — Колбаса, так сказать, с начинкой… Ширмат — ненадежный человек, он может погубить нас всех… Так советует Раджими. Понял? Отдай сегодня, и пораньше. А то начинка выдохнуться может.
Глаза Абдукарима округлились и стали больше обычного. Он отодвинул от себя страшный сверток и встал.
— Зачем ты меня впутываешь в эту историю? — спросил он. В руке он все еще держал пиалу с недопитым чаем, и рука его дрожала.
Саткынбай деланно расхохотался:
— Что? Струсил?
— Я не повезу, — сказал тихо Абдукарим.
— Повезешь! — резко бросил Саткынбай. — Раджими приказал.
— Не повезу! Вези сам. И вообще, переехал бы ты жить в другое место.
— Ах, вот как? — На лице Саткынбая показались пятна. — Я давно подметил, что ты повернул нос в другую сторону. Поздно!
— Я не думаю никому приносить вред, — попрежнему тихо промолвил Абдукарим. — Я лишь прошу оставить меня в покое. Если бы я хотел, я давно сообщил обо всем куда следует. Но я этого не сделал и не сделаю. Так и скажи Раджими.
Гнев у Саткынбая спал. Абдукарим — трус. Трус, дрожащий за свою шкуру. И бояться его нечего, на предательства он не способен. Но все же Саткынбай сказал:
— Смотри! В случае чего, ты первый поплатишься, — и быстро, не оборачиваясь, вышел со двора.
«Пусть себе они идут своей дорогой, а я — своей, — рассуждал Абдукарим, подходя к автобазе. — Я им не буду мешать, они — мне. Так будет лучше».
10
Придя вечером к Мейеровичам, Раджими застал одну Соню. Она была бледна и ответила на приветствие гостя едва уловимым кивком головы.
— Что с вами? — с нарочитой тревогой в голосе спросил Раджими.
Соня молчала.
Раджими приблизился к ней, взял ее руку и учтиво поцеловал.
Хозяйка вздохнула:
— Вы пришли за деньгами? Раджими наклонил голову.
— Господи! Что нам делать? — с отчаянием воскликнула Соня. — Я сегодня сама собиралась идти к вам…
— С деньгами? — спокойно спросил Раджими, хотя, переступив порог, уже понял, что рассчитывать сейчас на возврат денег нечего.
Хозяйка безнадежно закачала головой.
— За чем же? — поинтересовался Раджими.
— Опять за деньгами, — чуть не простонала Соня. — Я виновата перед вами… Я отлично сознаю, что ставлю вас в затруднительное положение, но у меня нет другого выхода… На вас вся надежда…
Раджими сел и внимательными глазами посмотрел на хозяйку дома.
— Сколько нужно? — помедлив, спросил он.
— Пятнадцать тысяч, — сказала она и с надеждой посмотрела на гостя.
— Какими еще ценностями вы располагаете? — спросил Раджими.
— У нас больше ничего нет. А деньги нужны мужу. Скоро должна быть ревизия — он погибнет сам и погубит других.
Все окончательно прояснилось.
— Когда ожидается ревизия? — спросил Раджими.
— В конце месяца.
— Времени еще много, но надежд мало, — тихо, с сочувствием произнес Раджими. — Я вам ничего не могу обещать. Попытаюсь. Приложу все усилия.
Хозяйка встала, подошла к гостю, взяла его за руку:
— Умоляю вас, спасите меня… и мужа! Я не представляю себе, что может произойти. Ведь…
— А тут и нечего представлять. — Раджими встал и высвободил руку. — На вещи нужно смотреть здраво, — продолжал он в том же тоне. — Вы и сами отлично понимаете, что ничего другого не придумаешь.
— Но вы же сказали, что…
— Я могу повторить то, что сказал, — вновь прервал ее гость: — попытаюсь, приложу все силы, использую все возможности, но обещать ничего не могу. Ведь сумма изрядная…
— Какой ужас! — прошептала хозяйка.
Раджими пришло в голову выяснить еще одну деталь.
— Уж коли вы так доверительно ко мне относитесь, то будьте откровенны, — обратился он. — Скажите правду: на что он истратил такую кругленькую сумму? На вас?
— Не все, — ответила хозяйка. — Большую часть денег он проиграл в карты. А деньги взял под отчет в кассе. С кассиром он в хороших отношениях…
— Та-ак, — протянул Раджими. — Хорошо, попробую выручить вашего мужа, но сомневаюсь в успехе. Деньги под слово не дают.