Шрифт:
Она улыбнулась, стараясь не показать охватившего ее волнения.
Протянула фотографии Лизе:
— Вот, сами видите… Ничего интересного. Хотя снимали абсолютно всех, проходящих мимо дома. Даже бывший муж нашей сотрудницы засветился… Дома-то расположены близко.
— Подождите. Какой вашей сотрудницы?
— Евгении Лесковой… Секретаря…
— Той самой, адрес которой нашли в кармане убитого, — пробормотала Лиза. — Очень интересно… Насколько мне известно, улица Тульская, означенная в адресе, находится очень далеко от улицы Немецкой…
— Но раньше она жила на Немецкой. И муж тоже… А квартиру на Тульской они сдавали. Просто они недавно поссорились… И Женя решила переехать. Это случилось буквально… на днях.
Кровь прилила к щекам. Она забиралась все глубже и глубже в дебри вранья и сама не могла понять, почему вдруг начала чувствовать себя лжесвидетельницей. Как будто в нечаянном появлении Панкратова возле дома было что-то преступное…
«Он просто шел мимо», — сказала она себе, пытаясь справиться с этим непонятным волнением.
— Просто шел мимо…
Слова слетели с губ вслух, и теперь Разумова подняла на нее глаза.
— Просто шел, — спокойно повторила она. — Наверное, все так и было… Только успокойтесь.
— Боже, как они долго разговаривают, — не выдержала Женя.
По радио пела какая-то девица про парнишку в слезах, и эта песня безумно нравилась Игорю. Он разом взбодрился и подпевал.
— Ты еще станцуй, — посоветовала Женя. — Столько поводов для радости…
— Конечно, — усмехнулся Игорь. — Мы живы и относительно здоровы. Согласись, это вполне даже радостный повод…
— Скорей бы кончился этот день, — вздохнула Женя. — Вот тогда я обрадуюсь…
В этот момент открылась дверь. Они замерли. На пороге появилась бледная, как стена, Ольга.
— Женя, зайди, пожалуйста…
Она сказала это таким тусклым голосом, что у Жени неприятно защемило сердце от дурного предчувствия.
— Что-то случилось? — тихо спросила она. Ольга не ответила. Только посмотрела на Женю таким взглядом, точно это не Исстыковича убили, а ее, Женю.
Или — это она и сделала, просто не помнит…
В беспамятстве. Сильно разозлилась и шарахнула по голове кирпичом.
— Зайди, — повторила Ольга.
— Нет, сегодня какой-то Хеллоуин…
— Вот и я говорю — хренлавина, пятница тринадцатое, — сказал Игорь, и Женя поняла — она уже разговаривает сама с собой вслух. Впрочем, вообще неизвестно, чем закончится сегодняшний денек. И где он закончится. В тюрьме? В психиатрической лечебнице? Или вообще на погосте?
— Не зря он мне сразу не понравился, этот Исстыкович, — проворчала Женя.
— Надо было выгнать его. Может, у тебя интуиция развита…
Она вошла в кабинет.
Поздоровалась с Лизой еще раз. Взяла протянутую стопку фотографий.
И выдохнула с облегчением.
— Вы из-за Панкратова…
— Ну да. Ваш муж, если я все правильно поняла…
— Уже нет. Мы разводимся. Он попал на эти фотографии случайно. Об этом Исстыковиче мой муж знать не знал и ведать не ведал…
— Вы в этом уверены на сто процентов?
— Я эту фамилию никогда не слышала.
— А пятое января? С этим числом ничего не связано?
— Пятое? Нет. Не помню, что это число что-то для нас значило… Лиза, поверьте, Панкратов…
— Да, я уже слышала, — кивнула Лиза. — Случайно оказался возле этого дома. Убитый случайно носил в кармане пальто ваш адрес. Кто-то случайно писал ему письма и звонил именно пятого января. Все. Цепь случайностей, и почему-то это связано с вами. Тоже случайно…
Она покачала головой.
— И в агентство «Картер» он тоже обратился случайно…
— Лиза, это именно так! И ведь он меня не знал. Понимаете? Он скользнул по мне равнодушным взглядом, когда увидел. Любой вам подтвердит!
Она ничего не ответила, продолжая рассматривать фотографии.
— Какой смысл было делать эти снимки?
Она бросила стопку на стол.
Одна фотография вылетела из стопки, упала на пол. Женя нагнулась, чтобы поднять ее, и тут же снова замерла.