— «Многие те, которых когда-то пронзили меднокованные копья, с окровавленным оружием были, с которым некогда пали в борьбе, возле пропасти этой со всех сторон собрались с воплями, криком, а я побледнел, и объял меня страх… И я острый меч выхватил, что висел у меня на бедре, сел рядом и к пропасти не подпускал ни одну из теней, крови чтоб не напились прежде, чем я у пророков спрошу…»

И она вдруг испугалась и, подобно Павичевой Калине, вскрикнула:

— Не вызывай мертвых! Не вызывай — они могут прийти…

«Они не уходили», — хотел ответить он, но сдержался.

Зачем ее пугать?

Только прижал ее к себе — так сильно, как только мог. Чтобы никто не мог отнять ее у него…

«Моя последняя надежда на спасение, — пришло ему в голову. — Моя последняя надежда, что я суме выжить и остаться собой».

От того, что шел снег и небо было свинцовым, Игорю показалось, что прошел целый день. Скоро начнутся сумерки…

Он вышел на улицу и остановился, чтобы закурить сигарету. Ему было необходимо привести в порядок мысли. Чувства. Эмоции.

«Какая она странная, эта Ирина, — думал он. — С одной стороны, кажется, что она сильная, уверенная в себе. И вообще — акула. А с другой — запутавшийся ребенок. Наворотил дел, напроказил — и теперь не знает, что ему делать. Забрел в темный лес, а выбраться как — не знает».

Он пока не мог даже решить для себя вопрос о ее причастности. Когда они начали говорить о Костике, например… Сначала был всплеск эмоций, искренние, безудержные слезы. «Это мой муж, — прошептала она и тут же прибавила: — Бывший…» А потом она успокоилась, и снова стала жесткой и насмешливой. Как будто уже забыла про свалившееся на нее горе.

Непонятная особа, что и говорить!

Но хороша, необыкновенно хороша! Таких красоток раньше Игорь видел только на картинках в глянцевых журналах. «В конце концов, быть такой красивой тоже надо уметь…»

Сигарета намокла, и он выкинул ее. Свое назначение она не выполнила — мысли так и остались сумбурными, и еще — он дико замерз…

Когда она вообще закончится, эта чертова зима?

Поежился, спрятал нос в воротник куртки. И тут же присвистнул…

Прямо к подъезду дома, где жила эта «небесная красавица», подъехала машина. Из машины вылез Катков. Собственной персоной.

«Однако я успел», — подумал Игорь и усмехнулся, довольный собой. Успел… Вряд ли ему что-нибудь удалось бы вытянуть из Ирины после визита Катка.

— Где она?

Ольга недоуменно посмотрела на Люську. Та из берегов выходила, как река во время наводнения. Глаза горели, щеки покрылись красными пятнами, и Люська была явно возбуждена сверх всякой меры.

Конечно, Ольга без особенного труда догадалась, что речь идет именно о Женьке. Но она только пожала плечами и поинтересовалась, кого Люська имеет в виду.

— Здрассьте, — развела та руками. — Кого же я должна иметь в виду, как не нашу Жеку? Куда ее занесло-то, радость нашу? Овцу заблудшую…

— Придет, я ей передам, что ты обзывала ее овцой, — меланхолично заметила Ольга. — И с удовольствием понаблюдаю за ее реакцией.

— Конечно, овца, — продолжала развивать свою мысль Люська, усаживаясь в кресло. — Еще какая… Я за нее волнуюсь, между прочим. А если за ней охотится маньяк?

— Ну да, — кивнула Ольга. — Охотится. Именно за ней. Просто путает ее периодически то с Исстыковичем, то с Костиком… Конечно, они так похожи с Женькой! Кто угодно перепутает… Про то, что Женьку ты считаешь похожей на Исстыковича, я ей тоже непременно передам.

Люська хотела возмутиться, но подумала вовремя — себе выйдет дороже… Вдруг ей кофе не дадут? А она замерзла. Ей ужасно хочется горяченького…

По радио кричали про городские цветы.

— Оль, что ты слушаешь? Тебя ностальгия мучает?

— Что дают по радио, то и слушаю, — отозвалась Ольга. — Где этот Игорь мотается? Давно пора ему вернуться!

Люська только теперь заметила, что Ольга очень напряжена.

— Что-нибудь случилось?

— Да нет, — отмахнулась Ольга. — Просто я отправила Игоря к одной дамочке. А его до сих пор нет.

— Дамочка у нас кто? Убивца?

— Да вряд ли, с какой стати ей-то? Просто она, эта дамочка, странным образом связана с нашими двумя фигурантами… И с Исстыковичем, и с Панкратовым.

— Как это? — нервно сглотнула Люська. Получалось, что у нее сведения менее интересные, чем те, которые удалось добыть Ольге… Она даже немного расстроилась: так гордилась собственной памятью — и на тебе!

— Панкратов-то тут при чем?

Ольга ничего не ответила. Достала из пачки «винстонку» и закурила.