–  Этот воин, с которым я сражалась, Йомин Карр, - начала Мара, но снова покачала головой - она была растеряна.
– Не знаю, что со мной стряслось, может, после болезни я стала плохо чувствовать Силу, но…

–  То же самое ты говорила о главаре повстанцев с Рхоммамуля, Номе Аноре, - перебил ее Люк, и Мара кивнула.

–  Представляешь, я ничего не почувствовала у них обоих.

–  Но разве Джайна с Лейей не разделили твои ощущения?

–  Может быть, они уловили мои неверные чувства, - предположила Мара.
– Возможно, я излучала некое поле, и рхоммамулец оказался под колпаком, а я тщетно пыталась прощупать его.

Люк не стал спорить, хотя в это объяснение его не убедило. Да и Мару тоже, он был уверен в этом. Здесь происходило что-то очень странное, что-то большее, чем катастрофа на Белкадане и восстание на Рхоммамуле, и это "что-то" могло быть связано с болезнью Мары.

Он просто чувствовал это.

Голос, раздавшийся у них за спиной, заставил их обернуться. Сначала они подумали, что это Р2Д2, но дроид был на своем месте и продолжал анализировать информацию, скачанную с компьютера научной станции.

Снова зазвучал тот же голос, и теперь можно было определить, что он исходит из закрытого сейфа. Разобрать, что он говорит, пока еще было нельзя, но одно слово - Карр - они поняли.

Люк подбежал к сейфу, открыл его нараспашку и вытряхнул содержимое мешка на пол.

И тут же подпрыгнул от неожиданности, а Мара просто закричала от страха, потому что один из мячей превратился в человеческую голову.

–  Торуг бауке, Йомин Карр, - сказала голова. Люк с Марой лихорадочно перебирали в памяти все языки, но ничего похожего вспомнить не могли.
– Довин тугу.

–  Она не настоящая, - поняла Мара, имея в виду голову. Она подошла поближе и даже поправила говорящий мяч, чтобы тот стоял ровно. Голова не была похожа на воина, с которым только что сражалась Мара, чертами лица, но была так же изуродована шрамами и покрыта татуировками.

Голова продолжала говорить, шевеля губами и даже моргая, словно настоящая. Люк запомнил лишь одну фразу из всего потока белиберды, и то лишь потому, что на эти два слова было сделано особое ударение: праэторит бот.

Закончив речь, кожаный мяч вывернулся наизнанку и превратился в точную копию второго шара.

–  Голографическая запись, - вынесла вердикт Мара и потыкала замолкнувший мячик пальцем.

–  Для Йомина Карра, - согласился Люк.
– Готов поспорить, его только что распекал его начальник.

–  Значит, это средства связи, - сказала Мара.
– Но для кого?

–  Ты все записал, Р2?
– спросил Люк, и дроид утвердительно пикнул.

–  Можешь перевести?
– поинтересовалась Мара.

–  Фью, - грустно ответил Р2Д2.

–  СИ-ЗПО во всем разберется, - решил Люк.
– Нужно только попросить Р2Д2 передать ему эту информацию.

Мара кивнула.

–  А что за праэторит-вонг?
– задумчиво сказал Люк.

–  Не знаю, а ты?

Люк тоже не знал.

–  Р2Д2, ты уже выяснил что-нибудь о космических полетах в районе Белкадана?
– спросил он у дроида.

Р2Д2 что-то щелкнул и пикнул в ответ.

–  Проверь записи о взлетах и посадках кораблей за последние несколько дней, - предложил Люк.

Р2Д2 забибикал то же самое, и на этот раз Люк сообразил, что дроид хочет ему что-то показать. Они с Марой подошли к нему и увидели на небольшом экране изображение сверхбыстрой кометы, чье проникновение в Галактику зарегистрировали внегаловцы.

Люк разочарованно вздохнул и подумал, что не стоило так быстро покидать планету, а нужно было собрать как можно больше данных.

–  Перемотай в самый конец, - попросил он Р2Д2, и они проследили всю траекторию кометы, пока она не вышла из зоны видимости ученых. Однако Р2Д2 вывел на экран расчеты внегаловцев относительно конечной точки полета кометы: четвертая планета системы Хелска.

Люк и Мара смотрели и не верили своим глазам: слишком много новой информации, слишком много вероятных объяснений всего происходящего, но ни одно из них не сулит им ничего хорошего.

Люк дал несколько наставлений Р2Д2, чтобы тот занялся анализом информации, а сам сел в кресло пилота, и вскоре они с Марой уже прокладывали курс к четвертой планете системы Хелска.

Лед этой планеты казался могилой, холодным склепом, в который заточили рыцаря-джедая, чтобы причинить ему как можно больше страданий. Мико, обхватив голову руками, сидел на полу своей камеры, которая освещалась и обогревалась мхом. Напрасно он надеялся, что с помощью медитации сможет убежать от страшных воспоминаний: долгожданное освобождение от пережитых ужасов все не приходило.