Эдна вздохнула, переводя дух.

– Дальше не лучше, в детстве я долго корпела над этим манускриптом, пока не выучила его наизусть.

– Он где-нибудь записан? – мягко поинтересовался Лодан, понимая, что воспроизведение по памяти подобного текста требует большего напряжения.

Ведающая покачала головой.

– Некоторые предания не записываются и не хранятся, даже если были записаны. Это считается очень плохим знаком, способным привлечь несчастья на обладателя рукописи и всех его близких.

Мастер только сокрушенно вздохнул.

«Может, нет смысла вспоминать весь? А важно именно о пропавших?» – подумал он.

«Спроси, где находится Дерево Стражей», – от послышавшегося голоса карайна мастера чуть не хватил удар.

– А было ли там что-то про Дерево Стражей? – уточнил он у Эдны.

– Кажется, да. «На каменной скале у грани Севера». Но больше никаких объяснений.

– А как их разбудить?

Ведающая долго молчала, очевидно припоминая содержание легенды, и наконец произнесла:

– «Их пробудит звон», в другом варианте – «сон», но это уже совсем бред.

– Большое спасибо! – пролепетал побледневший мастер. – Простите, что я вас задержал.

«Теперь все понятно», – прокомментировал Сон и затих, словно исчез.

Под вечер А’ира сообщила Лаегу:

– Он пришел. – Голос подруги был очень ласков, однако юношу затрясло, он столько времени ждал этого и одновременно опасался.

Юный си вышел из Дома карайнов. Невдалеке под деревьями он заметил двоих, в Сером Мире они виделись еще более ясно: высокий гордый воин с волосами цвета древней стали – повелитель и его задумчивый одноглазый спутник из народа си. Карайны тенями присутствовали рядом со своими избранниками. Серые небеса благосклонно взирали на всех.

Кровь истинного сына ’але, Руку Великой не спутать ни с чем. Лаег подошел к высокому воину на негнущихся ногах, низко поклонился и произнес:

– Приветствую Ведущего свой народ и прошу о праве следовать за тобой. Прими мою жизнь и кровь во имя долга предков и славы Великой!

Повелитель печально, как показалось юноше, взглянул на него, поднял руку и тихо сказал:

– Принимаю! Твой долг зачтен. Ты свободен следовать туда, куда позовет тебя сердце.

Лаег растерянно глядел на него и не соображал, что следует отвечать. В древнем описании ритуала клятвы ничего не говорилось о свободе. Возможно, молодой повелитель сам нетвердо знал положенные фразы, зато юноша почувствовал, что тот говорит от сердца.

– Тогда я пойду за тобой, – смущенно выдавил он.

Заметив растерянность парня, виконт приблизился к нему и с легкой улыбкой произнес:

– Я – Халег, принятый родом Айри, а кто ты?

– Лаег Ариаведи.

– Это мой друг и брат Арен Милни, – представил ’але своего спутника.

Лаег с удивлением воззрился на воина си, ибо тот был воином, что являлось редкостью среди их народа в нынешние времена, к тому же на молодом си тоже лежала печать предназначения, но Лаег не понимал ее происхождения.

– Приветствую брата туманов! – Лаег счел нужным поклониться и сородичу, народ си в древности называли «детьми тумана», но этот парень являлся и спутником предводителя Старшего народа.

Арен тоже удивился странным церемонным речам юноши, тот наверняка знал немало из древних традиций обоих народов, а лучник лишь недавно начал узнавать хотя бы что-то. Но больше всего парня изумило другое: юноша си одновременно ощутимо присутствовал и в обычном мире, и в сером, что казалось совершенно невозможным.

– Карайны сообщили мне, – запинаясь, начал Лаег, – что…

И тут Халег осознал смысл еще одной фразы Пепла: «Он говорит со всеми, как равный». Этот парень мог говорить со всеми карайнами, и, возможно, этим его способности не ограничивались.

– …на вас сошел свет небес, ваш путь лежит за грань, и верные призывают верных… – продолжил Лаег. – Поэтому я готов предложить все, что имею.

Халег громко вздохнул, что несколько смутило странного юношу, но виконт совершенно не привык к подобному описанию мира, если не брать в расчет древние легенды и речи некоторых ведающих. Но их новый знакомый, видимо, сам воспринимал мир так, как описывал, что действительно очень походило на образы карайнов.

«Неудивительно, что они нашли общий язык», – с изрядной долей сарказма подумал Халег.

«Тебе еще предстоит этому научиться», – раздалось ироничное замечание Пепла.

В этот момент виконт ощутил, что некто походя считал его мысли. Он хотел было выругаться, но успел сообразить, кто мог так поступить. Лаег вдруг произнес:

– Моя А’ира и ее брат Раи’не тоже хотят с нами поговорить.

– Ну что делать, – вздохнул Халег, – зови!

Два очень светлых серебристых карайна возникли как ниоткуда – или из света и тени. Халег с Ареном могли поклясться, что мгновение назад никого на этом месте не было.