В один из челноков грузилась группа облаченных в такой же, как и у них, камуфляж космодесантников, видимо тех самых Даниных «подчиненных»; сержант же подвел их ко второму боту:

– А вот это как раз наш автобус, так что прошу садиться согласно купленным билетам. Девушки первыми, пацаны вторыми, поближе к входу, а то вдруг затошнит. Да и вообще, страсть как не люблю спать у стенки, – отчего-то взглянув на Лидку, сержант посторонился, пропуская сестер вперед: – Давайте, красавицы, быренько, а то мне еще вас по ложементам рассовывать, а время того, не ждет.

Сестры послушно поднялись по наклонной десантной аппарели, следом в отсек прошли оба разведчика и «научник» Пешков, все – с небольшими металлическими контейнерами в руках, в одном из которых, как догадывалась Лидка, покоился «ключ»-кристалл, а вот того, что находилось в остальных, она даже представить себе не могла. Зашедший последним Баков на миг задержался возле входной рампы, разблокируя стопорный механизм, и пандус тут же стал подниматься в походное положение. Одновременно начали сходиться мощные створки наружного гермолюка: кроме них, в десятиместном «Барсе» больше никто не летел. Люди расселись по ложементам, чем-то напоминавшим не то невысокие ванны, не то здоровенные вытянутые мыльницы, причем девушек Данила и на самом деле усадил поближе к пилотской кабине. Диверсант показал им, как закрепить оружие в специальных захватах в основании противоперегрузочных кресел – посадки, особенно в боевом режиме, бывают всякие, и глупо во время болтанки или навалившейся перегрузки напороться на собственный ствол, а то и вовсе выпустить винтовку из рук, – и помог справиться с довольно хитрой привязной системой ложемента. Лика вдруг вспомнила, как совсем недавно (ох, а ведь кажется, будто много-много лет назад!) она сидела в точно таком же боте, чрезвычайно гордая, что сумела-таки, вопреки приказу грозного контр-адмирала, вырваться на настоящую боевую операцию. Вот только тем, что произошло дальше, гордиться как-то не хотелось, да и «грозный контр-адмирал» оказался вовсе не таким уж и грозным.

Вспомнив о Сереже, журналистка улыбнулась: интересно, как он там? Снова небось переживает? Ну и зря: уж сейчас-то она точно постарается не влипнуть ни в какую историю, да и приглядеть за ней, похоже, очень даже есть кому. Между прочим, он теперь женатый человек, а она соответственно самая настоящая замужняя дама – как и было договорено с Главкомом, перед самой отправкой Дмитрий Валерьевич официально зарегистрировал их брак. К некоторому разочарованию девушки, кроме них троих да Лидки с Данилой (Чебатурин сдержал-таки свое полушутливое обещание относительно свидетелей), на церемонии присутствовала только кошка Маркиза, развалившаяся прямо посреди каюты и с интересом наблюдавшая за происходящим. Впрочем, особенно Лика не расстроилась, тем более что адмирал Политов обставил все весьма торжественно, пусть и без цветов, зато с бутылкой самого настоящего шампанского и официальным вручением нового инджетона, уже на фамилию «Чебатурина». Жетон Лика тут же «сдала на хранение» новоиспеченному супругу, который со смехом заметил, что его драгоценная жена, похоже, весьма невнимательный человек. Лика, у которой от волнения до сих пор дрожали руки (из-за чего пару минут назад она едва сумела надеть на его палец загодя приготовленное кольцо – кстати, интересно, откуда оно у него?), непонимающе посмотрела на мужа.

Сергей снова засмеялся и пояснил, кивнув в сторону улыбающегося адмирала:

– Потому что, активируя свой жетон, ты даже не заметила, что вместе с новым кольцом придется обмывать еще и новую звезду, госпожа старший лейтенант Чебатурина!

– Это, так сказать, небольшой свадебный подарок от командования. – Дмитрий Валерьевич, видимо, уже тоже неплохо изучил супругу своего подчиненного. – И даже не вздумай спорить или, тем паче, обижаться! Никто и никому звания просто так присваивать не собирается. На самом деле приказ я подписал еще позавчера, до того, как узнал эту потрясающую новость. Хотя, в принципе, теперь еще и Сереже награду нужно вручить. За проявленный героизм! Поскольку, чтобы жениться на такой, гм, решительной и своевольной особе, большим мужеством обладать надо!

Главком засмеялся и отечески похлопал Чебатурина по плечу.

– Господин адмирал, а нам за мужество ничего не причитается? Как свидетелям? – с искренним любопытством спросил Данила. Лидка возмущенно дернула головой – вот ведь кадр! Ну пускай не сержант, пускай капитан, но хоть какое-то понятие субординации должно же у человека присутствовать? Даже если и была команда «без чинов».

– Нет, не причитается, – совершенно спокойно воспринял вопрос адмирал. – Ты сперва сам подобный подвиг повтори, тогда и поглядим.

– Слушаюсь! – неожиданно четко козырнул Баков. – Разрешите считать это приказом и принять к исполнению?

– Разрешаю, – рассмеялся Политов, с искренней приязнью глядя на диверсанта. Стоящая рядом с ним Лидка немедленно зарделась, уловив суть сказанного. – Но исполнять будешь только после операции. А пока – вольно, и прошу всех к столу, пить шампанское за наших молодых. Горько!..

– Кстати, заметьте, – заговорщицки улыбнувшись, шепотом сообщил Баков, отвлекая Лику от приятных воспоминаний, – наши-то отцы-командиры, в отличие от вас, чемоданчики с собой взяли. Небось и фены там есть, и походные утюжки… а ведь я предупреждал. Ладно, пошел я. Да, и не забудьте к внутренней связи подключиться.

Сестры дружно фыркнули, и Данила с видом полностью выполненного долга отвернулся. Убедившись, что все остальные пассажиры тоже заняли свои места, он уселся в свой ложемент, и вовремя: над головой негромко лязгнули захваты, и влекомый шлюпбалкой модуль пополз в сторону шлюза. Несколько секунд ничего не происходило, затем закрепленная над выходной рампой электронная панель высветила надпись «готовность базового корабля к прыжку – три минуты», и, глядя на убывающие в обратном порядке цифры, Лидка ощутила в животе неприятный холодок: чем-то все это закончится? Получится у них – или?..

Она раздраженно помотала головой: какое еще «или»?! Столько всего вынести – и впустую? Вот же глупость, хоть бы Даня не заметил, засмеет ведь… А неумолимо убывающие цифры, меж тем, обнулились, и панель на миг смазалась и мигнула, вновь высветив три последние «предпрыжковые» секунды: сказался тот самый темпоральный парадокс. Образовавшаяся в точке с заданными координатами брешь в нормальной структуре трехмерного пространства исторгла боевой корабль в «евклидов» космос. Автоматически включившиеся компенсаторы тут же погасили возникшие в момент всплытия из гиперворонки возмущения пространства-времени, и секундой спустя заработали все электронные системы «Симферополя», подтвердив, что фрегат вышел точно в заданной точке.