— Черт, — пробормотал Эллис.

Он снова прицелился, но было уже поздно. Кречет улетел слишком далеко.

Эллис опустил ружье и огляделся, пытаясь понять, что спугнуло птицу. На склоне у скалы, где недавно сидел кречет, стоял какой-то человек и смотрел прямо на него. Потом этот человек развернулся и зашагал прочь. А ведь он его сейчас может прихлопнуть, как мошку, промелькнуло в мозгу у Эллиса. Потом порыв прошел, и он в изумлении покачал головой. На него, наверно, порчу наслали, не иначе.

В ресторан гостиницы «Долина» народу набилось много. Правда, это был субботний вечер, но обычно здесь даже по субботам бывало спокойнее. Джордж Джоунс, морща лоб, пробежал глазами список заказавших столики.

— Придется немного подождать, — извиняющимся тоном сказал он. — Может быть, минут пятнадцать.

— Ладно, подождем, — согласился Куп.

Оставив Джорджа разбираться с заказами, они с Сюзан направились к стойке бара. Куп кивком поприветствовал собравшихся там людей. В Литл-Ривер-Бенд его знал каждый. Куп пришел работать в полицию сразу же по окончании колледжа, а несколько лет назад его сделали начальником полицейского участка, хотя он и был всего лишь в звании сержанта.

Пока они ждали у стойки, к ним подошли Крэг Сондерс с женой Джулией. Крэг и Куп дружили еще со школы, и Сондерсы были первыми, с кем Сюзан познакомилась, когда вместе с Дэвидом приехала жить в Литл-Ривер-Бенд.

— Говорят, тот парень, Сомерс, поселился в родительском доме, — сказал Крэг. — Это ведь рядом с тобой, Сюзан. Старый дом у дороги, — добавил он. — Наверно, тебя тревожит такое соседство.

— С чего это вдруг? — спросила Сюзан.

— Будто не слышала, что он за фрукт, — вмешалась Джулия Сондерс.

— Слышала. Только не очень-то доверяю рассказам из третьих уст. Сами знаете, народ любит приврать.

— Но это все достоверные факты, — возразила Джулия. — Крэг его знает, и Куп тоже. Они вместе в школе учились.

— Да, — подтвердил Крэг. — Он всегда был немного со странностями.

— Он умом тронулся, — продолжала Джулия. — Пытался убить жену с дочкой и пристрелил парня, который хотел увести их от него. Его мать покончила жизнь самоубийством. По крайней мере, такова официальная версия. У нее были проблемы с психикой. Полагаю, он в нее пошел.

Тон Джулии раздражал Сюзан. Она глянула на часы, мечтая о том, чтобы для них скорее освободили столик.

— Все было немножко иначе, — сказал Куп. — В парня он, действительно, стрелял, а вот жену и дочку просто держал в заложниках.

— Какой кошмар! — негодующе воскликнула Джулия. — И ведь шести лет не прошло, а его уже выпустили из тюрьмы. Вы только подумайте! Таких на всю жизнь надо изолировать от общества.

— Последние несколько лет он провел в психиатрической клинике, — поправил ее Куп. — Полагаю, врачи сочли, что теперь он здоров.

— Что ты его защищаешь, Куп? — возмутился Крэг. — Этот парень стрелял в человека. Где гарантия, что в один прекрасный день он опять не схватится за оружие?

Сюзан покачала головой:

— Просто ушам своим не верю. Согласна, его поступку нет оправдания, но нельзя же ставить на человеке пожизненное клеймо за то, что с ним однажды случился нервный срыв.

Собеседники молча взглянули на нее.

— Я с ним знакома, — объяснила Сюзан. — Он заходил на днях и показался мне вполне нормальным.

— Ты ничего не говорила, — заметил Куп.

— А нечего было рассказывать. Он просто зашел поздороваться.

Реплика Купа взбесила ее. Почему он решил, что она должна докладывать ему обо всем, что с ней происходит?

Куп промолчал.

— Прошу прощения. — Сюзан поставила бокал на стойку и отправилась в туалет, жалея, что вообще раскрыла рот.

В туалете она вытащила из сумочки щетку и принялась энергично расчесывать волосы. Дверь за ее спиной отворилась, и вошла Линда Ковальски. При виде Сюзан она радостно улыбнулась.

— Отдыхаем?

— И не спрашивай. — Сюзан поморщилась. — Я не знала, что ты здесь.

— Мы собирались подойти к вам, но Джулия с Крэгом нас опередили. Вы с ними, что ли, ужинаете?

— Надеюсь, нет.

Линда вскинула брови.

— Значит, опять вдвоем с Купом.

— Что ты имеешь в виду?

— О боже! Уже и слова нельзя сказать.

— Извини. Нервы сдают. Почему-то у окружающих сложилось впечатление, что нас с Купом связывает нечто большее, чем дружба.