— Я уже поняла, что его работа — это не просто дело, а часть его самого.

Делла вроде бы не уловила ее тона. Она слегка улыбнулась ей так, как до этого момента улыбалась только Оливеру, и быстро крепко обняла ее, что только усилило желание Сары быть частью этой семьи.

Но разве не это желание опять ослепило ее? Так же как и в прошлый раз?

Салливан слушал голос по телефону.

— Что ты слышал?

Он слышал смех сестры и Сары, доносящийся с веранды, он отвернулся от этого прекрасного звука. Сара очень понравилась Делле. Он понял это. По этой причине он привел ее сюда? Несомненно, привести девушку в дом своей сестры — это серьезный шаг. Сродни официальному объявлению о браке.

Почему он не подумал об этом раньше? Он всегда продумывал ситуацию полностью. Почему он не предугадал, что его сестра и Сара могут сделать ложные выводы из ее приезда сюда с ним?

В тот момент, когда они лежали в этой крохотной кровати, по обе стороны от Джета, а младенец спал, прикорнув у нее на груди, он заметил то же самое выражение на ее лице, что и в первый раз, когда она держала Ральфа. Он понял, что это именно то, чего она хотела в своей жизни. Но его шокировала одна мысль: он ведь тоже этого хотел.

И он осознал, что за ужасная слабость дала ему привести ее в дом сестры, не задумываясь о последствиях. Он влюбился в Сару Макдугалл.

Это было неправильно. Ему нечем было обогатить эти отношения. Он видел и пережил слишком много ужасного. Не просто видел, но и пытался разыскать это. Салливан постоянно имел дело с грязью. Это просочилось в него, как токсичные отходы, сделало жестким, холодным и циничным, готовым к подвоху от людей. Сара же всегда ждала от людей только хорошего.

Такой девушке, как Сара, нужен муж наподобие его зятя Джонатана. Такой же несложный, правильный, надежный парень, без темного прошлого. Джонатан стоматолог в третьем поколении. С самого рождения он знал и чувствовал, что такое семья: безопасность, защита, радость, быт, традиции. Салливан и Делла тоже узнали, что это такое. Но разница заключалась в том, что они оба знали, как легко это потерять.

Джонатан знал историю Деллы, но не чувствовал ее горя в полной мере. Джонатан с трудом верил, что вся жизнь может рухнуть в мгновение ока. Он не осознавал, что мужчина не может на самом деле контролировать и защищать весь свой мир. А у Салливана это знание оставалось в душе незаживающей раной. Джонатан наивно верил, что его силы, характера и способности добывать было достаточно для защиты его семьи.

А Делла? У его сестры хватило смелости принять любовь, даже зная, что жизнь не дает обещаний, что не всегда люди живут долго и счастливо, даже если тебе этого очень хочется. Салливан понимал, что у него так не получится.

— Спасибо, что позвонил, — сказал Салливан и отключил телефон.

— Все в порядке? — спросил Джонатан.

— Не совсем, — ответил Салливан.

Он знал, что необходимо было сделать еще до этого звонка. Он знал это, как только сел на кровать рядом с Сарой, во время чтения сказок племянникам. Он должен был распрощаться с ней.

Этот звонок предоставил ему возможность это сделать. Брэдли Мур узнал, что Салливан решил оставить себе собаку.

Только один человек на свете знал об этом. Он был действительно зол. Но этого он не мог позволить ей увидеть. Он не был зол на нее. Нет, Салливан злился на себя. За то, что позволил этой женщине разбить его защиту. За то, что позволил развиваться отношениям между ними, хотя он не имел никакого права это делать, потому что ничего не мог внести в них. Он похоронил своих родителей и уже имел опыт неудачного брака. В своем последнем деле в Детройте он видел и совершал такие вещи, которые он никогда не забудет.

Он не сможет наполнить их отношения ничем позитивным. Он не способен доверять жизни. А Сара, рассказавшая Брэдли Муру о сугубо личном из его жизни, только подтвердила то, что он уже знал. Он действительно не может никому доверять. И меньше всего — себе.

Пока он шел из глубины двора к теплу и смеху этих двух женщин, сидящих на веранде, ему показалось, что прошла целая вечность. Сара развернулась и наблюдала за тем, как он шел, на ее лице появилось волнение. Как будто она знала, что что-то в нем назревает.

Ему нравилось, как Сара смотрит на него, сияя, как будто в ее мире выглянуло солнце. Ее недоумевающий взгляд сейчас, в котором читались вопросы и волнение, заставил Салливана почувствовать, что он уже начал скучать по тому, прежнему взгляду, которому мужчина мог бы посвятить жизнь.

Но ему сначала надо заслужить его. Пришлось бы доказывать, что он достоин его каждый день. Ему хотелось бы защищать ее от всех бед.

Но из-за того, с чем Салливану приходилось сталкиваться каждый день на работе, он знал, что это невозможно. Он даже не мог защитить ее от самого себя. Не говоря уже об обстоятельствах, которые были не в его власти.

Хотя он мог защитить ее от себя. Сделав то, что нужно. Он глубоко вздохнул и поднялся по ступенькам.

— Сара, нам пора идти.

Он услышал напряженность в своем голосе.

Как и Делла. Сара тоже услышала это. Он увидел, как мгновенно они обе поняли, что что-то не в порядке. Он промолчал, хотя и увидел вопрос на их лицах.

— Извини, Делла. Вечер был великолепен, спасибо.

Он свистом подозвал пса. Тот, пошатываясь, вышел из комнаты мальчиков. Когда Салливану показалось, что Сара собирается затянуть с прощаниями, он резко прервал ее, взял под локоть и повел к машине.