«Не о лю'дях нужно думать, а о людя'х,не о народе-огороде, а о каждой морковке или редиске персонально».

Оппозиционно настроенных к нему депутатов Капуста сразу разделил «по интересам».

Наиболее сплоченной, хотя и без царя в голове, была, конечно, команда Народного фронта вместе с Симоном Поздним, которому все эти «тимуровцы», как Капуста их называл, дружно смотрели в рот, хотя, куда плыть,понимали плохо. Они постоянно рвались в бой.

Им Михаил Францевич и отдал чохом всю культуру, все образование, а заодно и все заботы о национальном возрождении. Он всегда знал, что от этой надстройкиничего не зависит. «Хотите определять судьбы отечества, — здраво рассудил Капуста, — флаг вам в руки!»

Флагом и новым гербом они с радостью и занялись. Ну еще созданием национальных классов в школах, переименованием улиц, новыми учебниками, восстановлением исторической справедливостии прочими в целом безвреднымиделами. Со спикером Тушкевичем сговорились, что по всем вопросам они выходят прямо на него.

Здесь Вячеслав Владиславович Тушкевич ощутил себяв полной мере. Экономику он не любил, а тут понял свою историческую миссиюи с головой погрузился в заботы государственного переустройства, охотно оставив Капусте с его партийно-хозяйственным большинством разбираться с остальным, включая отношения с Москвой.

Этим Капуста и занялся. Жизненные университеты обучили его главному: выход — в России. А кому, кроме России, нужны все эти тракторы, телевизоры, станки и грузовики? У кого еще можно в обмен на это неконкурентное барахло взять все, в том числе и деньги?

Поделив таким образом заботы и сферы влияния, оба — и спикер парламента, и премьер-министр — вздохнули свободно.

Еще свободнее они себя почувствовали, когда удалось отсечьот Народного фронта этого эрудита и всезнайкуПетра Огородникова, в начальной неразберихе сумевшего проскочить в председатели парламентской Комиссии по международным делам. Пришлось пожертвовать лакомым куском — должностью посла в Германии. Так фракция Народного фронта лишилась главного умника.

Петр Огородников перестал мешать настолько, что Капусте удалось провести в министры иностранных дел своего в доску Петра Ровченко, бывшего секретаря горкома партии по идеологии, первым из партийных сумевшего перестроиться, бесстыдноперейти на мову и вступить в уличную борьбу за депутатский мандат. Теперь он этот мандат с радостью сдал, оставив в память о себе избирателям пусть и не церковь, а построенный им в разгар предвыборной кампании пивной ларек.

Оставались еще разрозненные и всегда голодные «оппозиционеры по призванию», эти бузотеры, балаболки с улицы,пена «народной демократии». С их манерой выскакивать к микрофону по любому поводу — от абортов до ракет.

Подкормить и пригреть этих было несложно. В депутатских мандатах они видели прежде всего пропуск к кормилу,по простоте полагая, что кормило — это вовсе не руль на корме, а корыто, из которого кормят кормчих.

Среди «одиночек» заметно выделялись двое. Их Капуста называл «молодые волки». Дмитрий Волох и Виктор Столяр оба юристы, оба ораторы, работают под московских демагогов, но каждый себе на уме. Все они знают, обо всем свое, особое мнение; не сразу и поймешь, чего хотят. Капуста было попробовал подкатиться — предложил им Министерство юстиции, пока одно на двоих. Вакансий, мол, не так уж много, сами разбирайтесь, кто министр, кто первый зам. Оба обиделись. Знают себе цену.

К ним еще третий притирается: Шурик Лукашонок, выходец. Этот послабее, хотя тоже... С ним Капусте пришлось столкнуться на выборах еще в народные депутаты СССР. Выскочил, как черт из помойки, едва удалось отбиться. Но колхозник, он колхозник и есть. Ему дорасти до замминистра по селу — и ладно. На большее не претендует. А с этими двумя предстоит разбираться...

То ли дело — Коля Слабостаров по кличке Интервент.

Коля Слабостаров и стал одним из первых нардепов, кому Капуста кинул кость,начав с него, как с одного из наиболее оголтелых.

К беде Дудинскаса, костьюстало новое ведомство, специально созданное под Колю Слабостарова.

Оказавшись в народных депутатах, Коля Слабостаров уже на первой сессии трижды выскочил к микрофону, что-то яростное прогавкал, критикуя правительство, трижды публично приложил самого Капусту, после чего пришел в кабинет премьера, уселся без приглашения и уставился.

— Чего ты хочешь? — прямо спросил Капуста.

Коля Слабостаров выложил ему проект создания в Республике новой отрасли.