Изнасилование? Побои? Или все сразу?!

Его руки сжались в кулаки, когда он представил ее, подвергнутую любому типу насилия.

Знал ли Димитрий, что с его дочерью плохо обращались?

В спальне его ждал приглушенный свет. Он скользнул взглядом по хрупкой фигурке, свернувшейся под одеялом на одной из двух кроватей.

Алеша заснула? Или притворяется?

Лукас улегся в свою постель, накрылся одеялом и выключил свет.

Он тихо лежал, вспоминая каждое свое движение с момента их возвращения домой с благотворительного вечера.

Ее ангельские поцелуи… Он был готов поклясться – Алеша искренне радовалась его прикосновениям. Пока не запаниковала и не начала бороться с ним из-за возникшего страха.

Вскоре Лукас заснул и резко проснулся от тихого писка, который заставил его потянуться к сенсору охранной системы. Стеклянная дверь, ведущая на террасу, была открыта.

Лукас тихонько встал и взглянул на соседнюю кровать – она была пуста. Светящийся циферблат наручных часов показывал начало четвертого.

Алеша? Должно быть, она. Лукас надел джинсы, натянул майку и пошел искать ее.

Он уверенно пересек галерею и легко сбежал вниз по лестнице.

При тусклом свете он смог разглядеть тонкую женственную фигурку на одном из четырех плетеных камышовых диванов с подушками, расставленных вокруг стеклянного стола.

Конечно, Алеша услышала его приближение. Он увидел, как она провела руками по щекам, прежде чем повернуться к нему.

Слезы?

Каким-то образом мысль о том, что ей нужно было убежать сюда, чтобы поплакать в одиночестве, затронула струнку его души, которую раньше он считал недосягаемой.

Лукас присел на диван рядом с Алешей.

– Не спится? – тихо спросил он.

В ответ она покачала головой:

– Прости, я совсем не хотела будить тебя.

– Сенсор охранной системы, – объяснил Лукас. – Он запищал, когда ты открыла дверь.

Полумрак отбрасывал тени на его лицо. Вдалеке город жил своей жизнью, наполненной неоновыми вывесками и уличным освещением, которое отражалось в подернутых рябью темных водах внутреннего залива.

Через несколько часов с приближением утренней зари темно-синее небо начнет светлеть, наполняя волшебными цветами и смыслом новый день.

– Здесь так спокойно, – заметила Алеша.

Ночная тишина и таящееся в ней одиночество действовали как бальзам на ее душу. Больше всего ей хотелось закрыть глаза, чтобы уединение омыло ее и смягчило боль, которая не отпускала ее.

Ей нужно было о многом подумать, нужно было сделать ряд психологических шагов, которые выведут ее из тьмы к свету. И эти шаги лучше было бы сделать в одиночестве. Потом она смогла бы заснуть…

– Возвращайся в кровать, – тихо сказала она. – Я в порядке. Пожалуйста…

Его тронуло это ее «пожалуйста», но он решительно взглянул на нее:

– Я никуда не уйду.

Ладно, тогда она попытается представить – Лукаса тут нет.

Это будет трудно, так как его присутствие притягивало ее внимание. Его невозможно было игнорировать. Он излучал внутреннюю силу и жизненную энергию, которая была волнующей приманкой, пока еще не пущенной в ход. Она не могла забыть о его присутствии.

– Твой бывший муж изнасиловал тебя? – тихо и спокойно спросил он.

Ее передернуло от этих слов. Алеше потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

– Изнасилование предполагает насилие.

Лукас взял ее за руку и нежно сжал пальцы:

– Секс между двумя взрослыми людьми должен происходить по обоюдному согласию. Не по принуждению и не как наказание.

Он заслуживал правды. Не всей, но хотя бы части.

– Сет очень убедительно притворялся, – начала Алеша тихо. – Он обманул меня, но не моего отца, который с самого начала был против нашего брака. – Она не могла смотреть на него. – Это началось сразу после свадьбы. Сначала были оскорбления. Он называл меня бесхребетной, так как я не просила существенной прибавки к зарплате и сверхъестественных бонусов. А когда я отказалась подчиниться, он стал проявлять жестокость.

Лукас с трудом сохранял спокойствие в голосе:

– Он бил тебя?

– Да.

– Что-то еще?

– Кое-что, – признала Алеша и услышала, как он выдохнул, сжав зубы.

Лукас впал в ярость при мысли, что какой-то мерзавец мог навредить ей, черт возьми! Но если он покажет эту ярость, Алеша спрячется еще дальше за воздвигнутый ею же защитный барьер.

Ей нужно время, чтобы начать доверять ему. И он даст ей это время, чего бы ему это ни стоило.

Однако будет несложно узнать дату ее первой свадьбы и понять, обращалась ли она в больницу, если, конечно, какие-то ее травмы требовали врачебной помощи.