Шрифт:
Я знала его! Он был умилительным бабником. Я не могла в него влюбиться. Он знал меня. Значит, не любил. То, что он знал меня, и доказывает, что он меня не любил! Никто никого никогда не станет любить настоящим.
Что же мешало мне опровергнуть Женину версию, растереть и забыть? Неужели я просто хочу поверить? Поверить, что хоть кто-то любил меня - по-настоящему?
– А ведь Ян мне тогда не поверил, - шепотом произнес Женя.
– Он сказал, - «хороший парень» указал пальцем на дверь в спальню: - «Ты уверен? Там слишком тихо. Пошли, постучим к ним». Но я отмахнулся! Я сказал: «Остынь, поверь мне, он там».
– А тут еще Сашик впал в истерику: «Еще раз вспомнишь о ней…»
Женя не принял мою руку помощи - не заметил ее.
– Я отмахнулся! И все поверили мне! Я никогда не прощу себе. Теперь он мертв… Андрей мертв!
Глава десятая
Изабелла: Но я хочу, чтоб вы по, крайней мере, знали… Орас: Я больше ничего не хочу знать, мадемуазель. Жан Ануй. «Приглашение в замок»
Я вздрогнула. Как и Женя, я вспомнила, что Андрей мертв. А я почему-то расследую не его смерть, а любовь. Как будто любил он меня или нет, еще имеет значение.
Как будто не я нашла утром труп и забыла вызвать ментов. Не я, с каждой сбежавшей секундой, улетаю все глубже в пропасть…
Застывшее время ожило - помчалось полоумным аллюром. Я ощутила, что время бежит прочь от меня так стремительно, будто кто-то выдирает его из моих рук, как вор сумку.
«Утром я проспала, опаздывала на работу, выбежала из дома в горячке. И только вечером, когда вернулась домой и открыла холодильник…»
Я давно вернулась домой!
Впрочем, никто не знает, когда я вернулась, но, прежде всего, никто не знает, когда я открыла свой холодильник. Я не заглядывала в него неделями, месяцами. Это случайность, что там была утром вода. Воду я обычно забывала купить, как и зубную пасту.
Он - неисправен! Вот единственное, что подтвердят все, - потому что это единственное объяснение, почему за долгую ночь никто не сподобился в него заглянуть. И если мой мент привлечет эксперта - он тоже подтвердит неисправность.
Сколько, по ограниченному куцей обывательской логикой разуменью мента, я могу не открывать неисправный холодильник? Сутки? Двое?
«Вы не открывали свой холодильник двое суток?» - недоверчиво спросил мой внутренний мент.
«А зачем мне открывать его, если еды там нет? Спросите у моих друзей, они подтвердят: два года я питаюсь в кафе рядом с редакцией. Дома пью только кофе…»
Судя по ответному молчанию моей интуиции, мент не поверил в мое объяснение.
– Женя, - призвала свидетеля я, - а почему никто из вас ни разу за ночь не заглянул в холодильник?
– Он же у тебя не работает. Потому у тебя и жратвы в доме нет. Не понимаю, как ты живешь так…
Мент тоже не понял - он нахмурился, но, кажется, начал нам верить.
Сколько еще у меня в запасе часов до звонка? Пять? Пятнадцать?
Двадцать четыре. Завтрашний день - мой последний срок!
Почему мне так важно успеть… понять. Что понять? Кто убил Андрея? Любил ли он меня?
– Женя, - сказала я вяленым голосом, - мы говорим не о том. Андрея убил кто-то из наших.
– Ясно кто - Рита.
– «Хороший парень» не размышлял ни секунды.
– Кто же еще? Она не хотела разводиться с ним.
– А они развелись?
– Не успели. Ты не думай, Андрей просто оказал ей услугу. А она… Похоже, она надеялась, что это перерастет в нечто большее. Она, похоже, сильно надеялась. Она сильно доставала его. Бог мой, так что же, теперь ей достанется его квартира?!
– вскинулся Женя.
– Андрей купил квартиру?
– А Рита - жена. По закону!
– Это конфликт…
Отменный конфликт. Расчудесный мотив. Законных жен всегда подозревают, тем более тех, кому достается в наследство недвижимость. Еще неизвестно, любила ли Рита Андрея или пыталась получить мужа с жильем, но наличие квартиры - факт, подтвержденный документально.
Рита убийца - в это верилось охотно.
Рита - чужачка, самое позднее приобретение нашей компании. Пришла в театр три года назад. Молодая. Цепкая. Верткая. Оптимальная актерская внешность - может сыграть и уродину, и красавицу. Предпочитает второе.
Рита была из тех женщин, кто носит свои непрезентабельные черты с надменностью настоящей красотки. И все мужчины велись на нее, как на красотку. И в жизни, и на сцене - главное верить в свою роль. Верить, что ты победительница.
Рита была победительницей. Она напоминала мне юную Арину. Поэтому Арина не выносила Риту а я - напротив, относилась к ней с сонной приязнью.