В этот момент ускорение чувств Харуюки окончательно закончилось.

Синай Такуму хлопнул по туловищу Номи. Но, увы, слишком слабо.

И тут же выброшенный вперед синай Номи устремился к маске Такуму с невероятной точностью.

Номи с силой топнул правой ногой и завершил атаку.

– Н-меаааааа!!!

Одновременно с этим выкриком последовал столь четкий удар, что при всем желании не придерешься.

В спортзале повисла полная тишина, среди которой послышалось лишь «мэн ари!», а затем –

– Сёбу ари!!!

Из рук Харуюки вывалился пакет со сменкой.

Глава 5

Не в состоянии решить, какую тему надо обсудить в первую очередь, Харуюки молча сверлил глазами крохотную креветку на ломте пиццы, который держал в правой руке.

Наконец он откусил и, подняв голову, спросил:

– …Таку. Тот тип… Номи… он же Бёрст-линкер, да?

– Сразу к делу, значит?

Приподняв правый уголок рта в кривой усмешке, Такуму тоже откусил от своего ломтя пиццы.

8.30 вечера. Они сидели в комнате у Харуюки. Такуму пришел после того, как закончил свои дела в секции, забежал домой и принял душ; потому и получилось поздновато.

Мать Харуюки, как обычно, должна была вернуться за полночь, зато мать Такуму разрешила сыну пойти поужинать к другу – когда он учился в начальной школе, о таком и помыслить было нельзя.

Такуму не рассказывал в подробностях о своем переходе в Умесато в начале учебного года, но, судя по всему, его родители были против. В итоге они разрешили Такуму перевестись, когда он сам себе поставил много разных условий; однако деталей Харуюки, конечно, не знал. Он восхищался героическим сражением Такуму с предками, в то время как им самим мать практически не занималась. Интересно, кому из нас больше повезло с родителями? Такая мысль вдруг мелькнула у него в голове.

– Аа, опять эту дрянь едите!!!

Этот голос выдернул Харуюки из раздумий в процессе пережевывания второго куска пиццы.

Войдя в комнату, Тиюри уперла руку в бедро и продолжила свою тираду:

– Блин, Хару, я сколько тебе говорила, учись сам себе готовить ужин!

– Я п-приготовил.

– Вынул из коробки и разогрел, ага!

– И еще п-положил на тарелку.

– Это не называется «приготовил»!

Она указала пальцем точно на нос Харуюки, потом подняла бумажный пакет, который держала в другой руке.

– Я знала, что так будет, и попросила маму приготовить лазанью. Давай, кланяйся!

Ты тоже это не сама сделала!

Так Харуюки подумал, но, почувствовав исходящий из пакета сырный аромат, смог лишь склонить голову и пробормотать: «Ага, ага».

Лазанья в прямоугольном термолотке была кулинарным шедевром, который мама Тиюри создала, не пожалев своего фирменного соуса болоньезе. Замороженная пицца (хотя и тоже из итальянской кухни) со вкусом этой лазаньи сравниться, конечно же, не могла. Вся компания перебралась в гостиную; Харуюки взял 40% лазаньи, Такуму и Тиюри по 30% – и через 15 минут от еды осталось лишь воспоминание.

– Спасибо за угощение. Ти-тян, твоей маме надо кафе открывать.

На эти слова наевшегося Такуму Харуюки закивал и добавил:

– Точно-точно. Она знает и японскую кухню, и китайскую, и западную.

– Аа, ничего не выйдет. Мама, когда готовит не для папы, выкладывается всего на пятьдесят процентов.

После того как Тиюри с серьезным видом произнесла эти слова, Харуюки невольно кинул взгляд на опустевший лоток.

– П-правда? Такая вкуснятина – и всего лишь половина усилий?

– Аа, ну, тут было девяносто пять процентов усилий. Мама сказала, что это для моего будущего кандидата в мужья. Гяаа, что ты заставляешь меня говорить, стукну сейчас!!!

Неожиданно выкрикнув эту угрозу, Тиюри действительно пнула Харуюки в лодыжку под столом, после чего понесла стопку тарелок и вилки на кухню.

Согнувшись от боли, Харуюки обменялся смущенными улыбками с Такуму, потом прокашлялся и с усилием вернулся к исходной теме разговора.

– …Так, ну насчет Номи. Да, зовут-то его как?

– Кажется, Сейдзи. Пишется вот так, – и Такуму, поместив на стол виртуальный лист бумаги, написал на нем виртуальной ручкой (кончиком пальца) два кандзи.

– Хмм… у него есть старший брат?[8] – пробормотал Харуюки. Такуму, удалив бумагу, кивнул.

– Да. Я проверил по альбомам выпускников – за три года до нас тут учился некий «Юити Номи». Но его домашний адрес зашифрован, он доступен только ученикам того выпуска, так что я не на сто процентов уверен, он старший брат этого Номи или нет.