Кража способностей. Вечный эффект.

Это значит что? Само свидетельство существования Сильвер Кроу, его серебряные крылья, украдены этим фиолетово-черным аватаром и уже никогда не вернутся?..

– В… вреееешь! Верни их! Верни ииииих!!! – заорал Харуюки, пытаясь сопротивляться ощущению бездонной пустоты, нахлынувшему на него.

Он вскочил, пробежал несколько шагов, подпрыгнул изо всех сил. Вытянул правую руку в попытке ухватить Номи за ногу.

– Эй.

Тот приподнял ногу, и рука Харуюки схватила лишь воздух. С металлическим стуком он позорно упал на четвереньки. Рукам стало холодно, все чувства куда-то исчезли. Ему хотелось встать, но аватар не слушался приказов.

– Семпай, семпай! Пожалуйста, не отчаивайся так, – упали сверху слова, произнесенные непринужденно-утешающим тоном. – Я ведь говорил, что заберу кое-что дорогое. Но не волнуйся, я их верну. В тот день, когда семпай закончит среднюю школу Умесато. Разумеется, до того дня ты каждую неделю будешь платить мне очки. Можно сказать, платеж с рассрочкой на два года; но всего один пропуск… ты ведь знаешь, что тогда будет?

Гротескные крылья демонстративно хлопнули еще раз, потом увещевающий голос продолжил говорить:

– …Все нормально, с твоей-то способностью к ближнему бою. Обычными приемами ты сумел загнать меня в опасное положение и почти вынудил прибегнуть к кое-каким трюкам… так что и без крыльев ты сможешь набирать много очков. Это я тебе гарантирую! Ху-ху-ху… ха-ха-ха-ха-ха!..

Харуюки не мог заставить себя прекратить дрожать.

Это не настоящее, такого не может происходить. Способность воровать – таких дисбалансных спецатак в системе просто не может существовать. Это… это –

– Нечестно, читерство, ты это сейчас думаешь? – поинтересовался Номи и, гортанно захихикав, продолжил: – Но не так ли чувствовали себя все, кто дрались с семпаем раньше? «Полет гробит весь баланс», «этого не может быть» – вроде такого. Ну ладно… сейчас я заберу плату за эту неделю. Будь любезен постоять спокойно… а, не, ты же сейчас не можешь двигаться, правда?

Харуюки услышал зловещее хлопанье крыльев и понял, что Номи приземлился рядом с ним. Однако в нем больше не оставалось ни искорки боевого духа.

С каким-то деловитым видом секатор сомкнулся на его левой руке. Звук разрезания металла, искры, острая боль, пробежавшая по нервам, – все это казалось Харуюки каким-то потусторонним, нереальным.

Когда дуэль закончилась и Харуюки с Номи вернулись в реальный мир, нога Номи сошла со спины Харуюки. Сворачивая кабель, выдернутый из обоих нейролинкеров, щуплый первоклассник весело произнес:

– Хорошая работа, Арита-семпай. Теперь наша иерархия и в реальном, и в ускоренном мире предельно ясна. Ты в самом низу, я намного выше, следовательно, я могу использовать тебя, и никак не наоборот. …Раз так, будь любезен, заботься обо мне в течение двух следующих лет.

Легким движением он повернулся к Тиюри, по-прежнему лежащей на земле после его толчка.

– Я устал после серьезной дуэли, так что шоу с аватаром Курасимы-семпай мы отложим до следующего раза. Запомни, пожалуйста, ты должна стать моей собачкой. Да, и еще… нет нужды говорить, но, пожалуйста, держите все это в секрете от Маюдзуми-семпая и от вашего командира, если хотите, чтобы я вернул крылья. Мне нужно подготовиться, чтобы с ними решить все вопросы. А теперь, с вашего позволения, я вас покину.

Прощальный поклон.

И Сейдзи Номи так же непринужденно, как появился, ушел со двора.

Лежащий на животе Харуюки, опершись о землю дрожащими руками, с трудом приподнялся и тяжело сел.

В этом мире не прошло и минуты с тех пор, как Номи его ударил кулаком и ногой, но физической боли Харуюки уже почти не ощущал. Все его тело было в поту, но чувствовал он лишь пустой холод, словно внутри у него ничего не было. Его зубы стучали, он даже вдохнуть толком не мог.

Плечи Тиюри тоже дрожали, но она в конце концов на коленях подползла к Харуюки и просипела:

– …Хару… почему… почему оно все так… почему эти… злые слова он нам сказал…

«Это всего лишь игра. Игрой надо наслаждаться». Так говорили ее распахнутые глаза.

Харуюки повесил голову и выжал из горла едва слышный голос:

– Прости, Тию. Прости меня, что втянул тебя в это. Прости, что тебе пришлось пережить этот ужас. Но я уже… ничего не могу. Мои крылья, этот тип их отобрал. Я… больше не могу сражаться. У меня больше ничего нет, ничего.

Так он шептал, а слезы выкатывались из глаз и стекали по щекам.

Я, Харуюки Арита/Сильвер Кроу, проиграл Сейдзи Номи/Даск Тейкеру во многих смыслах. Информационную войну в реальном мире, драку на кулаках и даже дуэль в ускоренном мире – это полный разгром. А потом меня еще и ограбили. Отобрали все.

Он смотрел в землю и видел лишь падающие капли слез; потом увидел медленно придвинувшиеся белые коленки.

Сейчас она меня ударит? Как всегда, будет злиться на жалкого, беспомощного меня, будет на меня кричать? Такая мысль у него мелькнула на мгновение.