Мартинес получил кучу сообщений от Терзы – от электронных факсимиле ее коротких записок до съемок с юным Гаретом. Когда Терза заговорила в камеру, младенец повернул головку, стараясь увидеть, к кому обращается мама, и явно удивился, что ни к кому. Мартинес замер от умиления.

"Ребенок останется у меня ".

Это неизменное условие сделки.

Сообщения Терзы говорили о том, что она с облегчением встретила новости из Магарии и Наксаса. "Даже если мы не можем сейчас тебя увидеть, хотя бы знаем, что, где бы ты ни был, с тобой всё хорошо ".

Последнее сообщение пришло с корабля. "Я отправилась с отцом. Совет Флота переезжает из… одного засекреченного места в другое, и я еду с ним как хозяйка, представляющая клан".

Он с горечью подумал, что Терза опять переезжает и Миши знает куда, а он нет. Иногда семейство Чен представлялось ему огромным тайным обществом, целью которого было держать его в неведении.

На следующий день Миши пригласила Мартинеса на коктейль. Роскошные блюда, в течение месяца поглощавшие внимание офицеров и поваров, сменились чаем, коктейлями и азартными играми. Это произошло, потому что, во-первых, все набрали вес, а во-вторых, деликатесы, взятые на борт в Чиджимо и Заншаа, заканчивались.

Мартинес обнаружил Миши в кабинете, а не в большой столовой. Перед ней были тарелочки с хлебом, соленьями и консервированной икрой, над которыми витал запах несвежего оливкового масла. Вандервальк смешала напитки и разлила в охлажденные бокалы. Миши задумчиво смотрела на свой коктейль, временами делая небольшой глоток.

Она выглядела усталый, и даже искусно наложенный макияж не смог полностью скрыть тонкие морщинки, появившиеся у глаз и губ. Она глядела в бокал, словно видела там конец своей карьеры, и это ей не нравилось.

– Я говорила с Маурицием, – помолчав, начала она. – То, что Парламент сделал лорда Торка главнокомандующим бессрочно, беспокоит его не меньше, чем нас. Даже больше, ведь ему придется сталкиваться с Торком на заседаниях Совета, а нам нет.

Мартинес глубоко сомневался, что кого-то Торк беспокоит больше, чем его, но всё равно промычал что-то сочувствующее.

– Мауриций кое-что рассказал мне о закулисных переговорах, – продолжила Миши. – Вы знали, что правительство почти всю войну поддерживало контакт с наксидами?

– Как Торк с Даксадом перед Второй Магарией? – спросил Мартинес. – Обсуждали тонкости Праксиса?

Миши улыбнулась.

– Наверное. Думаю, что в основном обменивались ультиматумами. После потери Заншаа наксиды пошли на серьезные переговоры.

Чувствуя на языке вяжущий вкус коктейля, Мартинес поднял глаза на Миши:

– В самом деле?

– Они пытались заключить мирный договор. Но мы настаивали на безоговорочной капитуляции, а они не видели причин соглашаться, пока у них оставался действующий флот.

После Второй Магарии всё стало еще серьезней. Но, видимо, они поставили на победу в Наксасе, исчезни мой флот бесследно и условия мира были бы иные. Наша победа выбила у них из-под ног последнюю опору.

– Им осталось лишь совершить самоубийство, – добавил Мартинес.

– Да.

– Не буду притворяться, что мне жаль.

Она чуть пожала плечами, показывая, что и ей их не жалко.

– Я получила видео от Терзы, – сказала Миши. – Выглядит отлично. А Гарет просто очаровашка и явно умница.

– Явно гений, – поправил Мартинес.

Миши улыбнулась.

– Да. – Улыбка померкла. – Тяжело не видеть, как растут такие малыши? Я-то знаю.

– От ваших что-нибудь слышно?

– Да. Джеймс поступил в академию, наконец.

– Поздравьте его за меня.

– Поздравлю. Стал курсантом Академии Ченг Хо.

Это была академия Флота для терранской элиты. Миши и Сула учились там. Мартинес заканчивал менее престижную Нельсоновскую академию.

Лицо Миши потемнело.

– Я не уверена, что Флот – мудрый выбор. Не знаю, смогу ли теперь ему помочь, пока наша карьера в руках Торка.

– Конечно, я тоже сделаю всё возможное.

– Конечно. – Мартинес был членом семьи, и такой ответ от него и ожидался. – Как насчет леди Сулы?

Сердце ушло в пятки.

– В смысле?

– Думаете, она согласится взять Джеймса кадетом?

Не было никаких оснований рассчитывать, что Сула будет наслаждаться командованием на несколько лет дольше него. Но Мартинес ответил, что достаточно уверен в ее согласии.