Шрифт:
Если он появится на таком вызывающем красно-желтом корабле во владениях Торка, всё будет выглядеть, как будто он нарывается на конфликт с начальством, которое и слышать о нем больше не желает. Словно он сам себя выставит напоказ.
"Расположить к себе Торка – дохлый номер, – подумал Мартинес. – Немного саморекламы ничего не изменит. Почему бы и нет?"
– А интерьер продумали? – спросил он.
Джукс был готов и к этому вопросу. Мартинес просмотрел эскизы кабинета и столовой, не менее броские, чем обшивка "Прославленного". Кабинет был сделан в тонах тропической зелени, а темно-красная с охрой столовая напоминала скалы из песчаника, возвышающиеся над пустыней.
– Продолжайте в том же духе, – сказал Мартинес. – И если в голову придет что-то другое, не стесняйтесь, прорабатывайте тему. Времени у нас много. – Прибытия в док и ремонта пока не предвиделось: рейд в тылу наксидов продлится еще пару месяцев, а потом Флот воссоединится для взятия Заншаа.
На пути к перекраске стоит целая война.
Тем не менее, Мартинес не видел причин отказываться от планирования своего триумфа и его последствий, например, он мог бы украсить "Прославленный", словно это его собственная яхта. Тут либо громкая победа, либо безвременная гибель, и Мартинес предпочел бы первое.
– Следовало вам напомнить, милорд, что капитан Флетчер платил мне ежемесячно по шестьдесят зенитов, – сказал Джукс.
– Я видел счета капитана, он платил двадцать, – ответил Мартинес. – Со своей стороны, предлагаю вам пятнадцать.
Пока он говорил, самодовольная уверенность на лице художника сменилось досадой и страхом. Он смотрел на Мартинеса, будто тот превратился в клыкастого дракона. Капитан же с трудом сдерживал смех.
– Мне не нужен личный художник, – пояснил он. – Я бы предпочел опытного такелажника, но…
Джукс сглотнул.
– Да, милорд.
– Я вот что подумал, – продолжил Мартинес. – Когда у нас появится больше времени, можно начать портрет.
– Портрет, – глухо повторил Джукс. Он явно не пришел в себя от огорчения, потому что спросил: – Чей портрет, милорд?
– Портрет отважного шкипера, не боящегося выделяться из толпы обычных офицеров, – сказал он. – Я должен выглядеть романтично, решительно и очень импозантно. В руке у меня будет "Золотой шар", а рядом – "Корона" и "Прославленный". Остальное додумаете сами.
Джукс заморгал, будто пытался перепрограммировать свой разум, а мигание было частью кода.
– Так точно, милорд.
Мартинесу захотелось сказать ему что-то хорошее, чтобы отвлечь от грустных мыслей:
– Благодарю, что сменили картины в моей спальне. Эти гораздо лучше.
– Всегда рад помочь. – Джукс перевел дыхание и явно пытался наладить контакт с сидящим перед ним человеком. – А что понравилось больше всего? Чтобы я знал ваши вкусы для дальнейшей работы.
– Женщина и кот, – ответил капитан. – Хотя раньше я ничего подобного нигде не видел.
Джукс улыбнулся.
– Картина и правда нестандартная. Старое североевропейское полотно.
Мартинес посмотрел на него.
– А Северная Европа это где, собственно?
– На Терре, милорд. Картина написана еще до прихода шаа. По крайней мере ее оригинал, потому что это, возможно, копия. Сложно утверждать. Вся документация на языках, на которых уже не говорят и почти не читают.
– Выглядит она достаточно старой.
– Нужна реставрация. – Джукс сделал многозначительную паузу. – У вас хороший вкус, милорд. Капитан Флетчер купил ее несколько лет назад, но она ему не понравилась именно своей непохожестью ни на что другое, поэтому он убрал ее в хранилище. – Его рот презрительно скривился. – Не знаю, зачем он взял ее с собой на войну. Это полотно уже ничем не заменишь, если погибнет вместе с кораблем. Может, хотел держать рядом из-за стоимости, не знаю.
– Из-за стоимости? Сколько же эта картина стоит? – спросил капитан.
– Думаю, что он заплатил за нее не меньше восьмидесяти тысяч.
Мартинес присвистнул.
– Вы могли бы ее выкупить, милорд.
– Нет, не по такой цене.
Джукс пожал плечами.
– В любом случае, вам бы понадобилось разрешение на предметы религиозного искусства.
– Религиозное искусство? Разве это оно? – поразился Мартинес.
– Рембрандт. "Святое семейство с кошкой". Если бы не название, никто бы не догадался, что она связана с религией.