– И десять наксидов должны умереть.

У Бакши дернулась бровь.

– Десять?

– Десять наксидов определенного ранга. Полицейские, флотские или из Легиона; если это будут штатские, то чиновники высокого уровня. И чтобы было понятно, что это именно убийство, а не несчастный случай.

– Когда это должно произойти? – холодно спросил он.

– Точные сроки не важны. После освобождения Жюльена, но сильно не тяните.

– Вы провоцируете наксидов на очередную бойню. – Казалось, Сергий немного оттаял.

Сула пожала плечами и постаралась, чтобы ее взгляд стал таким же жестким, как у него.

– Это мелочи, – произнесла она.

Сергий криво усмехнулся. Принимая во внимание присущую ему невозмутимость, эффект был не меньший, чем от хохота.

– Согласен. Но цели выбираю я.

– Безусловно, – ответила Сула.

– Что-то еще?

– Нужна группа для эксфильтрации, если дела пойдут не по плану. Не думаю, что это понадобится, но всё же.

– Для эксфильтрации? – Сергий напряженно повторил незнакомое слово, но потом его лицо приобрело выражение, по всей видимости, обычное для него, но от этого не менее пугающее.

– Вам лучше посвятить меня в свои планы, – сказал он.

***

Изучая правовую систему, Сула выяснила, что приказы о переводе заключенных могут отдавать три инстанции. Во-первых, администрация тюрьмы, в которой они содержатся, обеспечивает их перемещение на допросы и суды и обратно, а также на бесчисленные фабрики и в сельскохозяйственные общины. Всё начальство с правом подписи было наксидским. Сергий явно никого из них не подкупил, иначе Жюльен не сидел бы в Коллекторе.

Во-вторых, таким правом обладают судьи верховного и апелляционного судов, но они все эвакуировались еще до прибытия наксидов. Новое правительство тут же поставило на их место своих.

В-третьих, это могут делать судьи низшей инстанции, вызывая заключенного для допроса. Они не считались важными персонами, поэтому некоторые не смогли эвакуироваться. У Сергия не было подхода даже к ним.

Леди Мицуко Инада осталась на Заншаа. Жила в Зеленом Парке, тихом богатом квартале в западной части столицы. Там не было показной роскоши и излишеств Верхнего города, даже дома казались не очень большими – всего на пятнадцать или шестнадцать комнат. Оставшиеся в них владельцы старательно делали вид, что жизнь по-прежнему безопасна и приятна, но неухоженные сады и закрытые ставнями окна особняков, чьи хозяева сбежали в другие звездные системы или просто затаились в загородных поместьях, говорили об обратном.

Дом леди Мицуко располагался на западе Парка, там, где подешевле и попроще. Он был сложен из серого камня и увенчан зеленой металлической крышей с медной башней-луковкой и двумя изящными рядами труб. В саду, заросшем мхом и папоротниками, сверкали пруды и фонтаны, а ивы за домом говорили, что и там есть водоемы.

Пэры составляли два процента населения империи, но контролировали более девяноста процентов ее средств. Среди них тоже наблюдалось расслоение. Некоторые правили целыми звездными системами, пока другие прозябали в нищете. Леди Мицуко принадлежала к последним. Ни должность, ни статус среди членов клана Инада не дали ей права на эвакуацию.

Всем пэрам, даже бедным, гарантировались образование и место на флоте, в системе управления или в суде. Возможно, леди Мицуко добилась получения должности самостоятельно, начав с низов.

Сула даже надеялась на это. Если леди Мицуко чувствует шаткость своего положения, это только на руку.

Макнамара подвез Сулу к дому. Он оделся как профессиональный шофер – в темный костюм и круглую шапочку. Он поспешил выйти и открыть дверь автомобиля для Сулы, помогая выбраться затянутой в кожаную перчатку рукой.

– Жди здесь, – сказала она, хотя об этом договорились заранее.

Никто из них даже не взглянул в сторону маячившего в дальнем конце квартала фургона, в котором наготове сидели вооруженные боевики Риверсайдской группировки.

Сула расправила плечи – в светловолосом парике она снова превратилась в офицера флота – и направилась по тропинке и декоративному мостику ко входу в дом. В перчатках, чтобы не оставлять следов, она подняла палец к бронзовой голове чудовища у двери и дотронулась до светлого пятнышка звонка, оповещающего о приходе гостей. Она услышала раздавшийся в помещении звук и надела форменную фуражку, которую до этого держала в руке. Сула взяла из ячейки на складе свою изумрудную флотскую форму и была в ней, с лейтенантскими погонами, начищенными ботинками и двумя медалями – "За заслуги" второго класса за участие в спасении Блитшарса и "Созвездие" с бриллиантами за уничтожение наксидской эскадры в Магарии.

На поясе было оружие.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, она надела обычный плащ, который сняла, как только услышала шаги в прихожей. Им же закрыла пистолетную кобуру.

Охватившее ее напряжение помогало держать спину прямо, а голову гордо поднятой. Нельзя забывать, что она пэр. И не просто пэр, презрительно взирающий на бандитов, а пэр, общающийся с представителем своего класса.

Притворяться, что она родилась аристократкой, казалось тяжелее всего.

Дверь открыла служанка, терранка средних лет. На ней была не униформа, а аккуратное строгое платье.