Все трое выглядели обеспокоенно.

— Сейчас не стоит… У нас здесь дамы…

— Ага, — сказал Сандер. — Волсе? Вальтер удивленно посмотрел на него.

— Ты знаешь и об этом?

— Я уже сказал: это моя профессия. Бенедикте знает почти все про Волсе, конский член, и я не думаю, что Аделе будет в этом случае слишком стеснительной.

Последнюю фразу он произнес очень, очень сухо, так что Аделе внезапно негодующе покраснела.

Сандер продолжал:

— Вопрос в следующем: это новый Волсе? Или древний?

— Очень, очень древний, — ответил Вальтер.

— Можно на него взглянуть? Они снова заколебались.

— Он находится не здесь, — наконец сказал Вальтер. — Мы спрятали его в надежном месте. Мортен, ты не принесешь его?

— Сейчас? — сказал Мортен обиженно.

— Сейчас.

В этой фразе проявилось что-то по-прусски властное. Мортен лишь кивнул и исчез за дверью.

— Он заносчив, наш друг Мортен, — сухо сказал Герт. — Но он знает довольно много о таких вещах, как древние ритуалы. Поэтому мы простим его. Теперь хотел бы я знать, что ты сам, Сандер, думаешь обо всех этих сказаниях в книге. Насколько им можно доверять?

Сандер взглянул на Бенедикте ища поддержки, а потом ответил:

— Прежде всего, стоит поверить в то, что сами деревенские жители были убеждены в существовании этих сверхъестественных явлений.

— Да, это ясно, — кивнули Вальтер и Герт.

— А затем я хочу отсеять часть слухов таким образом, чтобы осталась лишь пара событий…

— Да? — Герт смягчил интонацию. Сандер колебался.

— Бенедикте, ты согласна со мной? В том, что мы имеем дело, во-первых, с культом Нертхюс, а во-вторых, со злобным созданием, появившимся в Ферьеусете много сотен лет назад…

— Так ты не относишь это событие к тому же времени, что и поклонение Нертхюс? — сказал Герт.

Снова Сандер искал помощи у Бенедикте, которая едва заметно кивнула в ответ.

— Нет, мы их не связываем, — ответил Сандер. — Это существо пришло значительно позднее. Когда, мы не знаем. И еще я думаю, что мы должны отбросить в сторону все слухи о ведьмах, домовых и привидениях — за исключением одной истории: той, о вызывающем жуткий страх садисте с половиной лица.

— Это почему?

— Поскольку он так живо описан в книге. Это могло быть рассказано только тем, кто своими глазами наблюдал эту кошмарную картину.

— Самой женщиной?

— Нет, она только пересказывает историю.

— А паромщик?

— Да, разумеется, ведь мы все его видели. Он совершенно повисает в воздухе, не встраивается ни в одну цепочку. Но теперь я думаю, что он исчез. Что скажешь, Бенедикте, о моей теории?

Она задумалась.

— Я полагаю, ты прав. Здесь несколько феноменов: жертвы для Нертхюс, паромщик, неизвестная фигура, наводящая страх в далеком прошлом, и этот ужасный призрак с изуродованным лицом. Я бы еще добавила глаза, что я видела в темноте — и запах старой половой тряпки. Во все это я верю, но ни во что больше. Но я думаю также, что все эти события следует каким-то образом связать между собой, чтобы все вместе не торчало так сильно в разные стороны. Мы по-прежнему не нашли ключа.

Сандер обратился к немцам:

— Где вы нашли Волсе?

Они помедлили с ответом, словно не желали давать объяснения. Сандер ничего не сказал им на это, он и сам бы не мог полностью доверять незнакомцу. Но его группа была так доброжелательна — даже Свег немного смягчился в этом вопросе и позволил им прочитать книгу, которую они нашли, — так что у немцев не оставалось другого выбора.

— Мы нашли Волсе в железном сундуке, — объяснил Вальтер. — Снаружи, на мысе, он был там закопан. Найти место было несложно, сундук, очевидно, выкапывали раньше, в земле осталась заметная ямка. Заросшая, конечно, но…

— Могло быть так, что его выкапывали недавно?

— Точно определить невозможно.

— Приблизительно двадцать пять лет назад? Было сказано о какой-то находке в те времена. Немец пожал плечами.

— Возможно. А возможно, и нет.

Сандер согласился. Он хотел еще спросить, не нашли ли они что-нибудь, кроме Волсе, но это могло бы оскорбить их. Если бы они действительно откопали что-то еще, они бы уже об этом рассказали. Поэтому он решил, что железный сундук с Волсе был единственной находкой.

— Так, а брактеаты? — продолжил он. — Вы нашли один, у нас два. Можно ли сравнить их?

— Естественно! — Герт поднялся с места и вышел в другую комнату. — Тот самый, что висел на шее у нашего друга, принесенного в жертву.

Бенедикте хотела бы, чтобы он употребил другое выражение. Она находила все эти несчастья здесь наверху в горной деревне столь омерзительными, что ее почти тошнило.

Они положили все три брактеата рядом и принялись внимательно изучать их. Аделе сидела вплотную к Сандеру, почти нависала над ним, а руку положила ему на шею. Еще немного, и Бенедикте могла бы ударить ее.