Он взял сало с запасом — чтобы и дома оставить. От розоватого на срезе сала с мясными прослойками и впрямь исходил потрясающий аромат. У Глеба даже рот наполнился слюной.

Когда он расплачивался, Прися Прокоповна неожиданно снова перешла на шепот и тихо молвила:

— Ты тилько не верти головой… Ото я смотрю, шо якыйсь волоцюга за тобой все зырит и зырит. Вон он, стоит возле Кириенчихи, якобы огурчики на вкус пробует. Уже у всех перепробовал, а купувать и не думает. Цэ я тебе точно кажу. Я таких наскрозь вижу. Во не первый раз замужем и не сегодня родилась.

Глеб поверил словам Приси Прокоповны сразу. У рыночных торговок был глаз-алмаз. Различных проверяющих, милиционеров, воров и бандитов они видели за версту. Даже в толпе торговки вычленяли их практически мгновенно. Сказывался большой опыт, приобретенный в «боевые» девяностые…

Он еще минут десять послонялся по рынку, и в конечно итоге убедился, что Прися Прокоповна была права — за ним тянулся «хвост», парень в потертой кожаной куртке и джинсах. Он ничем не выделялся среди покупателей, толпящихся возле прилавков, и если б не наметанный глаз торговки, Глебу и в голову не пришло бы, что за ним следят, и именно этот невзрачный хмырек с равнодушными серыми глазами.

Глеб специально круто развернулся и пошел ему навстречу. Они едва не столкнулись. Парень вежливо уступил Глебу дорогу, посмотрел на него ничего не выражающим взглядом и затерялся в торговых рядах. Но теперь Тихомиров-младший уже ощущал его постоянное присутствие где-то поблизости затылком.

Немного нервничая, Глеб прошел на стоянку, сел в свою машину — на этот раз он взял из гаража «ауди» — и вырулил на проезжую часть. Вскоре сзади показался старенький «жигуль», водитель которого достаточно ловко и профессионально пытался остаться незамеченным.

«Кто этот человек? — встревоженно думал Глеб. — Может, милицейская „наружка“? С какой стати? Или меня каким-то образом вычислили, кто сообщил в дежурную часть о смерти Тверского? Нет-нет, это бред! Менты не могли так быстро взять мой след. Хотя… Не исключен вариант, что кто-то мог заметить номер моей машины, когда я отъезжал от дачи Никиты Анисимовича. Заметил и „стукнул“ куда следует.

Но тогда меня просто взяли бы под микитки и привели в отделение для допроса. Я ведь не какой-нибудь рецидивист, бежать не буду. Или менты сомневаются и хотят приловить меня с надежными уликами? Но в доме Тверского ведь ничего не пропало. А кому это известно? Верно — никому.

Блин!.. — Глеб выругался. — В голове каша! Успокойся, дружище, успокойся… Ларчик, по идее, открывается просто. Дружки вора — скорее, заказчики ограбления — проследили за девушкой и таким образом вышли на меня. А узнать, чем я занимаюсь, несложно. Так? Похоже, что так. Вроде концы сходятся… Но мне-то от этого не легче. Что на уме у этих бандарлогов? Поди знай…»

Тут Глеб на время выбросил все толковые мысли из головы, потому что попал в пробку. Взвинченные и злые водители тут же устроили перебранку, и уже кое-кто полез под сиденье за монтировкой.

«Ну народ! — возмущался Глеб. — Что ж за времена такие… Чуть что — сразу в драку. И повода-то особого нет. Будто стоящий впереди водила виноват, что движение застопорилось, и при этом обязательно нужно его облаять и назвать козлом. Кому понравится такое „милое“ прозвище. А если еще и жена ему наставляет рога…»

М-да, похоже, сейчас начнется… Двое шоферюг уже схватились за грудки.

В этот момент Глеб бросил взгляд на зеркало заднего вида — и похолодел. В потоке машин «жигуленок» изрядно отстал и его затерли где-то позади. Но, похоже, парню, который сидел за рулем «раритета» советской поры, эта ситуация не понравилась и он решил добраться до Глеба пешком.

Все происходило как в дурном сне. А точнее, в каком-нибудь голливудском блокбастере. Парень, не спуская глаз с «ауди» Глеба, лавировал среди машин, придерживая левой рукой полу куртки. Что он прятал под курткой, Глеб догадывался. Неужели этот хмырь решил застрелить его прямо в этом автомобильном месиве?!

А что, вполне возможно. Даже если кто и заметит убийство, то вряд ли поторопится позвонить в милицию. Быть в таком деле свидетелем — себе дороже. И уж тем более не найдется ни одного смельчака, который сунулся бы под пули бандита, чтобы задержать его с огромным риском для собственной жизни.

Глеб беспомощно оглянулся по сторонам, затем пошарил под сиденьем и в бардачке, но ничего, кроме отвертки, в нем не нашел. Ни он, ни отец не беспокоились за свои жизни, так как никому не перешли дорогу, поэтому и не возили в машине хоть что-то, напоминающее оружие.

«Бежать, нужно бежать! Бросить машину — и ходу. Не будет же он палить вслед. Тем более что можно прикрыться для начала вон тем КАМАЗом, дальше стоит автобус… А бегать я, вроде, не разучился.

А как же знаменитое полтавское сало? — мелькнула в голове совершенно дурацкая мысль. — Сопрут ведь…»