Слушал я барона вполуха, прокручивая в голове кадр за кадром, слово за словом, странную ночную беседу в шумном питейном зале. Дождавшись, пока наконец обеденный стол приобретет законченный, заставленный блюдами вид, я потер руки и переложил на свою тарелку сочную обивную.

— Есть у меня к вам разговор, барон, тут спорить не буду. Не то чтобы я не рад видеть вас в своем доме, и вот так, по-свойски, пригласить отужинать и поболтать, но обстоятельства вынуждают бросить все и заняться более важными вопросами.

— Слушаю. — Грецки решил остановиться на птице и, отхватив себе жирную куриную ногу, впился в нее зубами. Поесть Ярош действительно был не дурак.

— Помните вероломное нападение на наш экипаж в лесу?

— Как не помнить? — хмыкнул Грецки. — Мой топор тогда вдоволь прошелся по бандитским шеям, а вам достался арбалетный болт в бедро.

— А помните, — я кашлянул в кулак, — что силы наши были, мягко говоря, не равны, и чтобы остаться в живых, мой друг Вячеслав применил несколько нетрадиционный способ обороны, не принятый в этом королевстве?

— И это из поля моего внимания не выпало, — согласился Ярош. — Более того, перед тем, как отвезти вас к лекарю, именно я посвятил вас во все тонкости нарушения. Объясните, милейший, в конце концов, к чему вы клоните, а то своими наводящими вопросами рискуете испортить всю прелесть столь прекрасного ужина.

— Пистолет-пулемет «Кипарис», как, впрочем, и любой другой огнестрел, имеет отвратительную привычку оставлять после стрельбы гильзы, — пояснил я. — Любой следак, а, по-вашему, розыскная стража, имея понятие и хоть раз, даже на картинке, видя стреляную гильзу, способна понять, что на дороге использовалось оружие.

— Мы оставили гильзы, — кивнул Ярош, — это да, но в суматохе событий, думаю, что и розыскную команду толком не отправляли, ограничившись патрулями ближнего гарнизона. Впрочем, навести справки стоит.

— То есть, — кивнул я, — гильзы вы не подбирали?

— Нет, конечно, — отмахнулся Грецки. — У меня голова другим забита была. Если бы обошлось без ранений, наверняка пошарились бы по снегу, поискали следы, а так хорошо, что ногу сохранили. До сих пор, вон, хромаете, да с тростью не расстаетесь.

— И с Кларой вы, значит, не встречались? — Я попытался придать лицу выражение как можно более наивное и непосредственное.

— Нет, конечно, — кивнул Грецки. — Она же похищена!

— А я встречался.

Сказать, что барон сильно удивился, это ничего не сказать. В первую очередь он поспешил подавиться соком, которым запивал жирную курицу. Потом он пару минут пытался отдышаться и под конец, откашлявшись и вытерев лицо полотняной салфеткой, с интересом уставился на нашу веселую компанию.

— Вы не поверите, — повторил я. — Вчера вечером, во время приема я получил интересную записку, в которой неизвестным доброжелателем мне было назначено рандеву. Именно на нем я Клару и встретил.

— На записку взглянуть можно?

— Легко.

Клочок бумаги был у меня в кабинете, и чтобы рассмотреть его, нам пришлось подниматься на второй этаж.

— Это не её почерк, — отрицательно помотал головой Ярош. — Она подписывалась на многих документах, составляла отчеты. В различиях вы можете убедиться, подняв архив.

— Не факт, что записку писала она, — кивнул я.

— Хорошо. — Грецки закинул руки за спину и принялся расхаживать из угла в угол по кабинету. — Начнем с самого простого. С чего вы взяли, что это именно Клара Подольских? Ею ведь мог представиться кто угодно?

— Зачем кому-то представляться чужим, да еще таким спорным именем? — удивился Зимин.

— Зачем? — Барон хитро прищурился. — Зачем воровать кошельки? Зачем подделывать подпись своего мастера, чтобы затем получить сырья в два раза больше разнарядки? Зачем уезжать на поиск клада? Зачем вставать поутру и делать пробежку? Вы меня спрашиваете? Да зачем угодно, милый мой Вячеслав. Человек непредсказуем, и, возможно, кто-то попросту решил зло разыграть Дмитрия, пользуясь тем, что он никогда не видел Подольских вживую. В последнее время в кругу золотой молодежи, кучкующейся при дворе, это вошло в моду, делать другим пакости, а потом рассказывать, как ловко они обвели простофилю вокруг пальца.

— Личность Клары мы установили, — заметил я.

— Установили? — Барон еще более подозрительно уставился мне в глаза. — Что-то мне подсказывает, добрые мои негоцианты, что не только «Кипарис» вы с собой приволокли.

— Как ни стыдно этого признавать, но да.

Вытащив из сейфа ноутбук, я вдавил клавишу пуска и, дождавшись загрузки, вывел на монитор фото девчонки Подольских, крупным планом. Волосы у девушки были светлее, и вроде бы глаза не того цвета, но в нашем современном мире, обладая краской для волос и цветными линзами, изменить свой облик было делом пяти минут.