— Ты уже немного пришла в себя? Ведь тебе приснилось как раз то, что ты так боялась пережить, не так ли?

— Да. И сознание того, что это был всего лишь сон, принесло мне такое облегчение, что, как мне кажется, теперь все осталось позади. Давай спустимся вниз!

— Прекрасно, Эллен! Это нужно изжить окончательно.

Он помог ей вытереть одежду и дал плащ. Натаниель не сказал ей того, что думал: что сон ее был ужасающей реальностью. Ведь фактически она увидела вход в долину таким, каким он был много-много лет назад. А те голоса, которые она слышала… были теми же самыми голосами, которые она слышала в прошлый раз. Это не было воспоминанием о тех призрачных голосах, которые в прошлый раз обратили ее в бегство. Это были голоса тех, кто принимал участие в разыгравшейся здесь когда-то драме.

Натаниель не просто предполагал это, он знал это — с той особой уверенностью, которую всегда чувствовал, воспринимая мысли и видения из потустороннего мира.

Взявшись за руки, они осторожно спустились в злую долину.

— Как здесь тихо, — прошептала Эллен, глядя на скалы. — Никаких воплей.

— Твоя миссия теперь закончена. Они звали тебя на помощь, и ты вернулась к ним. Теперь они ждут от тебя помощи, они знают тебя. Они знают, что ты готова отдать все, что имеешь, чтобы помочь другим. И они доверяют тебе.

— Да, здесь чувствуется ожидание. Но действительно ли это «они»?

Может быть, это сама долина? Природа?

Натаниель остановился и стал прислушиваться, вид у него был такой мистический, что она невольно отвернулась.

Он долго слушал. Они стояли в тесном, замшелом ущелье между огромными валунами, под ногами у них были камни, щебень, мох. По обеим сторонам на крутых склонах возвышались умирающие ели, с зеленой хвоей только на верхушках.

Он так долго прислушивался, что Эллен стало разбирать любопытство. Наконец он произнес:

— В самом деле, это та самая долина. Ты была права: здесь прочно осело зло.

Они пошли дальше. Натаниель был рад, что Эллен не переживает того, что переживает сейчас он. Он чувствовал, что они в этой долине не одни. Кто-то преследует их, тихо и настороженно.

Эллен была права: это место ужасающе злое. Здесь было совершено жутчайшее преступление, подрывающее саму веру в человека. Но от того злого, страшного преследования, которое она пережила в детстве, теперь не осталось и следа.

И пока Натаниель обдумывал все это, она облекла его мысли в слова:

— Ты ощущаешь эту тихую скорбь? Капли дождя, падающие с елей, туман… все здесь пропитано ожиданием и скорбью. Здесь все хватает за душу, здесь все так прекрасно!..

— Да. И здесь не трудно будет навести порядок. Эта долина созрела для того, чтобы ей пришли на помощь. Она слишком долго страдала от разлитого в ней зла.

Совершенно неожиданно они оказались у края долины, и путь им преградило заболоченное озерцо. Натаниель замер на месте.

— Что с тобой? — спросила Эллен.

— Ничего, — ответил он. — Давай поднимемся на склон и пройдем мимо.

Дав ей пройти немного вперед, он повернулся и посмотрел на долину, потом на хлюпающую под ногами жижу.

— Я вернусь… — прошептал он. — Без девушки…

Эллен остановилась, ожидая его.

— Вот все и обошлось, — радостно сказала она. — На этот раз ничего не произошло.

Улыбка Натаниеля была похожа на гримасу.

— Да, ничего… Не посетить ли нам другие места?

— Да, раз уж мы тут…

Теперь ее голос звучал беспечно. Ничего не может с ней случиться, когда Натаниель рядом, он обращает в бегство всех призраков.

Они молча шли дальше. Прошли уже мимо железнодорожного полотна, мимо усадеб без всяких признаков жизни (все были теперь на горных пастбищах). Потом пересекли шестидесятое шоссе, и вскоре после этого очутились на старой лесной тропинке, где Эллен впервые ощутила страх двенадцать лет назад.

— Натаниель… — неуверенно произнесла она. — Наверное, ты считаешь меня просто истеричкой? Ведь в самой долине ничего не происходило, у меня закружилась голова и…

Он оказался в трудной ситуации. Ему не хотелось снова пугать ее, когда она уже почти успокоилась. Взяв в свои ладони ее лицо, он сказал:

— Дорогая Эллен, я не сомневаюсь в правильности твоих слов, я знаю, что ты все это не выдумала.

Больше он ничего не сказал, несмотря на ее вопрошающий взгляд.