— Скажите, пожалуйста, что это за соус?

Штопаный Нос протянул Лебедеву соусник:

— Протертые крабы. Прошу. Здесь — рыба… Вот анчоусы. Они возбуждают аппетит.

— Нет, благодарю вас. Соленого и острого в жару не переношу, — еще раз улыбнулся Лебедев, накладывая на тарелку порцию отварной рыбы.

Гуров быстро взглянул на Лебедева и тоже положил себе рыбы, хотя ему хотелось попробовать анчоусов. Штопаный Нос взял в руку бутылку с вином:

— Ваш бокал!

Лебедев вежливо проговорил:

— Я не поклонник алкоголя. Он мешает вниманию… Если разрешите, я бы отдал сейчас предпочтенье газированной воде…

Он отхлебнул из бокала немножко, как бы с ленцой. Ему не хотелось показать, что он истосковался по воде. Отпил половину бокала, повернул лицо к Штопаному Носу:

— Теперь мы готовы слушать вас.

Штопаный Нос налил себе бокал прозрачно-розового вина:

— На каком языке мне начать? История рассказывалась мною когда-то на итальянском языке, потом на немецком. Внушительно можно бы рассказать на английском. Остроумно бы вышло на французском. Японский язык я знаю не блестяще. По-португальски — вы не поймете. Лучше я стану рассказывать на вашем родном языке.

Гуров заметил:

— Это самый лучший язык и самый понятный для всех.

— Тем более, что вы им достаточно хорошо владеете, — добавил Лебедев, принимаясь за рыбу.

Штопаный Нос задумчиво посмотрел на розовые искорки вина в своем бокале:

— Итак, что бы вы сказали, Лебедев, если бы в одно прекрасное время к вам явился молодой человек и заявил, что он разработал проект машины, истребляющей все, что ей попадется на пути?..

— Не знаю, — отозвался Лебедев, придвигая к себе судок с протертыми крабами.

— Вы не назвали бы его сумасшедшим?

Гуров вставил:

— Среди таких заявителей попадаются всякие.

— Но он не был сумасшедшим! — почти яростно вскрикнул Штопаный Нос.

— Кто же этот «он»? — вопросительно протянул Лебедев, невозмутимо наслаждаясь соусом, хотя в то же время он внимательнейше слушал, не упуская ни малейшей интонации в голосе собеседника.

— Человек, который хотел продать свое изобретение возможно дороже. Он создал проект машины, которая уничтожает все, превращаем живое в первобытную материю, в атомы, в ничто.

Штопаный Нос откинулся на спинку стула:

— Я пощадил, вас, чтобы вы сами убедились… Человек этот не был сумасшедшим. Это — инженер, химик. Он посвятил свою жизнь науке. Он думает, что наука должна помочь ему достигнуть величайшего господства над…

— Природой? — не утерпел сказать Гуров.

— Нет, над остальными людьми.

— Ага… Все остальное понятно, — усмехнулся Гуров.

Лебедев кивнул головой:

— Да, на принципиальную установку подобной машины у нас имеются существенные разногласия с этим человеком.

— Но все-таки она существует, эта машина. Я ее построил.

— Значит, этот человек — вы, Штопаный Нос? — тут Лебедев поперхнулся: — Простите…

— Не стесняйтесь. Я знаю кличку, которую вы дали мне. Во время химических опытов мне однажды попортило кожу лица. В результате — несколько безобразных шрамов. Но хирургия теперь довольно искусна. Остальное — дело протезной техники.

Штопаный Нос вынул что-то из кармана и, широко расставив пальцы, приложил ладонь к своему лицу. Лебедев и Гуров отшатнулись в изумлении. Лицо собеседника переменилось, как будто ему пришили новую голову. В правый глаз его теперь был вставлен щегольской монокль, а на месте вдавленного носа красовался правильный римский нос с горбинкой; на верхней губе пушились прекрасные каштановые усы.

— Вот это гримировочка!.. — прошептал в восхищении Гуров.

Известие, что Лебедев и Гуров неожиданно пропали, потрясло весь цивилизованный мир. Китайские и американские летчики взяли на себя розыски. Советское правительство приняло необходимые меры. Мировая пресса — газеты народного фронта — вели агитацию: «На помощь пропавшим!»

Особенно были потрясены роковым известием Бутягин с друзьями. Голованов не спал по ночам, думал: «Неужели?» Но никто не хотел верить, что этот славный Антон Лебедев мог погибнуть. Что же случилось? Что?

А дни бежали неудержимо…

От первой модели Груздев решил перейти к разработке опытной конструкции машины. Весь завод работал над выполнением этого срочного задания.

Голованов оказался блестящим конструктором и незаменимым помощником Груздеву. Инженер часто замечал, что он не только воплощает мысли изобретателей, но и часто вносит в конструкцию значительные усовершенствования.

Однажды, сидя за расчетом груздевского всеволнового энергоприемника и просматривая столбики цифр, Голованов неожиданно заметил стоявшему рядом инженеру: